Найди свое счастье - Сьюзен Донован

Кэт села на пассажирское сиденье седана Риты Кавано, припоминая, когда же в своей жизни она была более неловкой. Рита все время напоминала Кэт Вирджила посадкой своей головы, тем, как она горбила спину, и еще тем, что она не могла находиться с Кэт в одной комнате.

— Так ты все эти годы жила в Балтиморе?

Кэт устало кивнула.

— Как ты узнала, что я приду навестить тебя сегодня?

— Как я понимаю, ты должна была навестить меня вечером семнадцатого января, в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом, — сказала она, смеясь. — Ведь именно это попросила сделать тебя твоя мать.

— Мне это было не по нраву. Ведь ты угрожала, что меня выгонят из школы, помнишь?

Рита покачала головой:

— Ах, Кэтрин, а ты все такая же самоуверенная и дерзкая, какой была в десятом классе, и слышишь ты только то, что хочешь. В тот день я лишь сказала тебе, что ты можешь посещать уроки до того, как станет виден твой живот. Я вовсе не выгоняла тебя. А это разные вещи.

— Правильно. Моя ошибка.

Рита вела машину в полной тишине, а Кэт собиралась с духом, чтобы сделать то, для чего она сюда пришла.

— Думаю, что ты не станешь отрицать того, что была невероятно жестокой, Рита.

Та взглянула на нее с раздражением.

— Я была ребенком, — продолжала Кэт. — Я была напугана до смерти. А ты беспокоилась лишь о том, как эта история отразится на тебе.

— Не на мне, а на всей семье, Кэтрин. Я беспокоилась о том, как все это отразится на твоих родителях.

Кэт покачала головой:

— Мы говорим о Персуэйшн. Даже если бы нога моя больше не ступила на порог школы, все знали бы, что я беременна.

— Я скажу тебе, в чем настоящая трагедия, Кэт. Она в том, что такая умная девочка, как ты, не смогла хранить свою девичью честь немного подольше.

Это было последней каплей.

— Остановись. Я выйду из машины.

— О, пожалуйста. — Рита махнула рукой. — Только я хотела отдать тебе несколько коробок с вещами матери. Она хотела, чтобы они хранились у тебя. Как только я услышала, что ты в городе, я спустила их с чердака.

Кэт облокотилась на край пассажирского окна и положила ладонь на лоб. Ее удивило то, что мать хотела оставить для нее какие-то вещи. Сентиментальность и Бетти Энн Кавано, по мнению Кэт, были несовместимы.

— Ты разговаривала с отцом?

— Недолго. В госпитале.

Рита кивнула:

— Тебе надо поговорить с ним. Так будет лучше для вас обоих. Я знаю, что он это оценит.

Настала очередь Кэт посмеяться.

— Он не оценил ничего, что я сделала в жизни.

— Он не вечен, сама знаешь, и однажды умрет.

— Как и мама, — сказала Кэт.

Рита свернула на улицу, на которой она жила, насколько помнила Кэт.

— Пойдем, поможешь мне с коробками.

Как только Кэт зашла в прихожую, ее начало подташнивать. Что-то похожее на запах ее дома удушливой волной захлестнуло ее и подкатило к горлу. Она почувствовала панику. Рита посмотрела на нее словно на сумасшедшую, так что Кэт поспешила взять коробку, прижала ее к себе и начала уговаривать себя, что обоняние, как она читала, одно из первобытных органов восприятия, связано с памятью. Кэт взяла другую коробку и повторила все с начала, и на этот раз негативные ощущения были не такими острыми. К счастью, последнюю коробку прихватила Рита.