Стеклянная невеста - Ольга Орлова

Еще несколько дней назад и я сама была готова найти повод, чтобы слабеющая воля позволила мне ощутить всю радость любви. Но теперь… Бывало, проходили часы, и я ловила себя на мысли, что не вспоминаю о нем. В такие мгновения я словно бы спохватывалась, удивляясь себе, и тут же ощущала укол укоризны, как школьница, вместо контрольной отправившаяся в кино: «Как же так? Что же это такое со мной?» В такие минуты мне сразу страстно хотелось увидеть Графа, услышать его голос, и я звонила по сотовому или ехала в клуб и была счастлива слышать его обрадованный голос, видеть его загорающиеся глаза.

Вот так все и протекало в эти последние дни. Оба они занимали все мои мысли и чувства: без всякого сомнения, любящий меня и, кажется, любимый мною Граф и всплывшая откуда-то из небытия бесплотная и мрачная фигура Матвея.

Я выбросила в приоткрытое окошко окурок сигареты и вновь оглянулась на крыльцо; двое милиционеров все еще курили на ступеньках, штатский незнакомец и его приятель куда-то исчезли, и непрерывно доносился со стороны асфальтовой дорожки равномерный шорох метлы раз и навсегда заведенного на работу бомжа. И в следующий миг, поворачиваясь к рулю и протягивая руку к ключу, я увидела в просвете ограды черного мотоциклиста на большом темном мотоцикле.

Я застыла на месте, вглядываясь изо всех сил в тонированное стекло мотоциклетного шлема, за которым прятался мой преследователь. Откуда-то снизу, как кулак, ударило сердце, подождало секунду, и пошло, как поршень, стучать, нагнетая мои страхи. Мотоцикл, взревев, унес черного всадника. Треск мотора стих вдалеке, и только тогда в груди так стеснило, что я поспешно откинулась на спинку сиденья, пережидая, пока сердце не забьется немного ровнее.

В это мгновение близко-близко всплыло и зависло перед глазами лицо недавнего громилы, обнимающегося с приятелем-милиционером. Но только не на фоне крыльца РОВД, а во дворике клуба «Русалка», где он и еще два его приятеля пытались победить Графа в простом рукопашном бою.

Я вспомнила, вспомнила: это был один из приятелей Паши Маленького, попытавшегося хамски унизить меня еще в самом начале моей работы в клубе. С того момента, как Граф побил их, я так никого из них не видела больше, я думала, они исчезли, как крысы, испугавшиеся кота. Но видно, крысы никогда не успокаиваются. А то, что соратник Паши Маленького предшествовал черному мотоциклисту, совсем уже исключало возможность простого совпадения. Значит, мотоциклист и Паша связаны, действуют вместе, замышляют что-то против меня!

В конце концов я собралась с силами и уехала. Весь оставшийся день прошел как во сне. Вернее, в каком-то кошмаре. Мне все время чудились преследователи, в каждом мотоциклисте, которых стало попадаться неожиданно много — на каждом шагу, — я видела Матвея, в любом крупном толстяке проглядывались черты Паши Маленького со товарищи. Даже в «Ленинке», куда мне надо было заехать, чтобы собрать библиографию для реферата, даже там, в читальном зале, стоило мне поднять голову от книги и посмотреть поверх низкого абажура настольной лампы в сторону прохода между столами, — невдалеке тут же появлялась какая-нибудь крупная фигура, конечно, бандитская.

Совершенно разбитая — даже не физически, морально, — я прибыла в клуб. Приехала я немного раньше обычного. Во-первых, в клубе находиться мне казалось как-то безопаснее, а во-вторых, хотелось кое с кем пообщаться до выступления.