Песня светлячков - Дж. А. Редмирски

Чувствовалось, Брей самой не терпелось попробовать.

Я убрал из-под ее щеки подушку. Подушка была вся мокрая от волос Брей. Я любовался ее крепкими, круглыми ягодицами. Мне очень хотелось несколько раз шлепнуть по ним, чтобы они вспыхнули. Но сейчас моей главной заботой было удобство Брей. Подушку я подсунул ей под живот. Теперь ее зад был приподнят.

Я не торопился, стараясь максимально расслабить ей тело и возбудить настолько, чтобы между ног у нее было как можно мокрее. Тогда ей будет не так больно, когда мой член окажется у нее в анальном отверстии. Но сначала я ввел туда свой палец, затем второй. Брей постанывала. Стенки ануса сжались вокруг моих пальцев. Я целовал ей спину, двигаясь вверх и подбираясь к ее уху.

– Если передумаешь, скажи, и я остановлюсь, – шепнул я, закусывая ей мочку. Мои пальцы продолжали осваивать ее анальное отверстие. – Не хочу, чтобы тебе было больно.

Ответом было ее неровное дыхание. Главное, она не сказала «нет». Тогда я убрал пальцы и осторожно ввел головку члена. Брей застонала. Ее пальцы вцепились в простыни. Я продвинул член чуть дальше. Тело Брей одеревенело.

– Ой… ой… ой, – заскулила она, и я остановился.

У нее дрожали ноги, а руки еще сильнее комкали простыни. Щека Брей упиралась в матрас. Она тяжело дышала ртом.

– Если тебе действительно больно…

Брей качнула ягодицами, пропустив мой член чуть глубже. Она застонала, а ее бедра вновь стали крепкими. Потом ее рука скользнула вниз.

– Нет, – прошептал я, отодвигая ее руку. – Я сам.

Я стал массировать ей клитор и смог протолкнуть член еще немного. Постепенно все уголки тела Брей капитулировали передо мной. Не получая отказа, я продолжил «экспедицию» вглубь ее ануса. Стенки сжали мой член. Меня даже дрожь пробрала. Я запрокинул голову и сам застонал.

Я был достаточно возбужден и очень скоро достиг оргазма. Я снова застонал, быстро вытащил член и залил ей спермой бедро. Брей рухнула на живот. Я свалился рядом. Я целовал ей спину, плечи и щеки. Я отводил с шеи ее мокрые волосы и целовал ей затылок. Потом я осторожно перевернул Брей на спину и покрыл поцелуями ключицы, шею и грудь.

Повернув голову вбок, Брей улыбалась.

– В чем дело? – нетерпеливо спросил я.

Мне захотелось узнать, почему она вот так улыбается.

Брей погладила мое лицо. Указательным пальцем провела по носу и щеке.

– Просто я счастлива, – сказала она. – И сейчас мне наплевать на то, что происходит вокруг. И на то, что ожидает нас, – тоже. Главное, что сейчас я счастлива.

Я тоже улыбнулся и положил ее руку себе на грудь.

– Но к этому надо привыкнуть, – сказала она.

Даже в ее голосе звучала улыбка.

– Тебе было больно? – спросил я.

Вдруг она терпела боль, не желая лишать меня удовольствия?

– Понимаешь, поначалу это вызывает боль, но…

– Больно было. – Она покачала головой. – Чуть-чуть. Но мне это тоже понравилось.

Я облегченно вздохнул и перевел взгляд на потолок.

– Хотя…

Ну вот! Сейчас я услышу длинный список претензий. Я повернулся к ней лицом.

– Хотя… что?

– Сомневаюсь, что при таком сексе я когда-нибудь научусь кончать.

Я даже покраснел и хихикнул. Я лег на бок, притянул Брей к себе и уткнулся носом ей в плечо.

– Я все понял.

Моя рука скользнула ей между ног. Мои пальцы не торопились, медленно доводя Брей до оргазма.

* * *

Меня разбудило солнце, пробивавшееся сквозь занавеску окна кабинета. Я вспомнил, что Тейт собирался выехать пораньше, сразу после открытия банка. Который же теперь час? Часы на противоположной стене показывали полдень. Это быстро прогнало мою сонливость.

– Брей, малышка, нам пора вставать, – сказал я, осторожно трогая ее за плечо.

Так уехал Тейт или нет? Я вслушивался в звуки за дверью. Никого. Тогда почему в гостиной включен телевизор?

Я слез с дивана и быстро оделся. Брей еще не до конца проснулась. Ее глаза то и дело закрывались. Она ощупью нашла лифчик, потом надела футболку.

– Надеюсь, Тейт еще не уехал, – сказал я.

Мы прошли к гостиную. Тейт еще не уехал. В гостиной, на диване, сидели все, включая Адама. И все внимательно смотрели на экран телевизора.

Экран показывал… наши лица. Мы застыли как вкопанные. Я схватил Брей за руку. Она дрожала всем телом.