В полушаге от любви - Ольга Куно

– Рестонское или «Лозу»? – подозрительно уточнила я.

– На ваше усмотрение, – беззаботно откликнулся он.

В итоге сошлись на рестонском. Эстли кликнул лакея, тот принес бутылку и бокалы. Вынул пробку, разлил первую порцию вина, после чего покинул комнату.

– А что мы скажем нашим? – осведомилась я после того, как мы сделали первую пару глотков.

– Да какая разница? – пренебрежительно пожал плечами Кэмерон. – Скажем, что долго спорили, но так ни к чему и не пришли. Вы сообщите леди Мирейе, что чуть было не выцарапали мне глаза, а я расскажу лорду Конраду, что едва удержался от искушения вас выпороть.

– Разумно.

Я вытянула руку, чтобы снова чокнуться бокалами, и отхлебнула на сей раз побольше. Вино приятно согревало изнутри и ненавязчиво поднимало настроение.

– Лорд Кэмерон, а вот могу я задать вам один вопрос? – Я покосилась на собеседника, прикидывая, насколько неприлично с моей стороны будет забраться в кресло с ногами. Решила, что не так уж и неприлично, и устроилась поудобнее. – Как вы узнали, что я была в кабинете у герцога? Тогда, с портретом?

– Ах, это! – усмехнулся он. – Вы совершили несколько упущений, хотя не думаю, что у вас был выбор: слишком быстро приходилось действовать.

– И каких же?

Я заинтересованно подалась вперед.

– Во-первых, картина висела неровно. Это сразу бросилось мне в глаза. – Я досадливо прикусила губу при этих словах. – Стало ясно, что кто-то интересовался сейфом, а вещь в том сейфе хранилась только одна. Во-вторых, окно. Когда мы с герцогом выходили из кабинета в прошлый раз, оно было прикрыто. А тут – распахнуто настежь.

– Черт, а вот это как раз можно было предусмотреть!

Я со злостью хлопнула себя по бедру.

– Ну, и наконец гардина. Она покачивалась.

– Все-таки покачивалась! – чуть не простонала я.

– Возможно, при других обстоятельствах, с учетом открытого окна, я и не придал бы этому значения. Но тут все выходило одно к одному. Кабинет был надежно заперт, следовательно, проникнуть туда через дверь никто бы не смог. Подняться в окно из сада – тоже маловероятно. А вот пролезть по карнизу из соседнего окна – фокус хоть и рискованный, но осуществимый. И я знал только одну девушку, способную проведать про портрет и использовать эту информацию. К тому же в достаточной степени ненормальную, чтобы полезть по карнизу глубокой ночью.

– Тогда было полнолуние! – попыталась оправдаться я.

Судя по взгляду Эстли, эти слова изрядно его позабавили.

– Вы всерьез полагаете, что такое уточнение делает ваш поступок более нормальным?

– Ну ладно-ладно, – отмахнулась я, не желая ссориться, хотя ничего совсем уж безумного в лазанье по карнизу по-прежнему не видела. – И что же вы тогда сразу не отдернули гардину? Почему не выдали меня герцогу?

Эстли немного помолчал, глядя так, словно чего-то от меня ожидал. Я ответила удивленным изгибом бровей: это ведь я задала ему вопрос, а не наоборот. Он приподнял бокал, держа его за ножку, и изучающе посмотрел на покачивающуюся наподобие штормящего моря жидкость.

– Как же я мог упустить шанс на последующее эффектное появление в вашей спальне? – усмехнулся он затем.

– Да, появление было эффектным, тут ничего не скажешь, – признала я, сделав очередной глоток. – Но, – я вытянула вперед указательный палец, – не сильнее, чем мое появление – в вашей.

– С этим сложно поспорить, – охотно подтвердил Кэмерон. – Ваше появление произвело фурор, в особенности в глазах Роберта. Ну согласитесь сами, как я мог выдать вас герцогу? Если бы он вышвырнул вас из дворца, жизнь здесь стала бы невероятно скучной.

– Тогда налейте еще вина. – Не дожидаясь ответа, я нахально протянула ему опустевший бокал. – Надо выпить за здоровье бедняги Роберта.

Следует отдать Эстли должное: жаловаться на произвол он не стал. Поднялся с кресла, принял бокал и наполнил его на положенные две трети. Заодно долил вина и себе. После чего снова сел, передвинув кресло поближе к моему.

– Коль скоро мы начали такой разговор, – проговорил граф немного позднее, испытывающе глядя мне в глаза, – может быть, ответите и мне на один вопрос?

– Какой же? – с любопытством спросила я.

Гарантировать ответ, не узнав вопроса, я, конечно, не могла, но в целом вино настраивало на сотрудничество.

– Почему вы пытались покончить с собой, да еще и столь своеобразным способом?

Я прикусила губу. Сказать или не сказать? А впрочем, почему бы нет? Ведь это уже, как говорится, дела давно минувших дней. Ну, пусть недавно, но все равно ведь минувших.

– А драться не будете?

Я опасливо вжалась в спинку кресла.

Глаза Кэмерона аж расширились от такого многообещающего предисловия.

– Постараюсь, – заверил он.

– Ну смотрите, вы дали обещание.

И я рассказала ему про наш план по инсценировке самоубийства, про вычисление оптимальной длины веревки и про то, как петля по чистой случайности чуть было не затянулась у меня на шее.

Во время рассказа я внимательно следила за реакцией Кэмерона, чтобы в случае чего быстренько соскочить с кресла и рвануть к двери. Но делать этого не пришлось. Когда моя история подошла к концу, мой собеседник откинул голову назад и от души расхохотался.

– А я-то себе голову сломал, что такое на вас нашло и не поспособствовал ли я этому какими-нибудь своими действиями. – Он снова усмехнулся, качая головой. – Даже приставил к вам леди Одри на случай, если бы вам взбрело в голову повторить попытку.

– Что?! – От такого признания я чуть было не свалилась с кресла. И вовсе не потому, что была растрогана. – А я-то все ломала голову, с какой целью вы направили ее за мной шпионить и какой из моих секретов вознамерились раскрыть! Перебрала в уме все варианты, даже самые невероятные!

Я всплеснула руками и шумно вздохнула.

– А я даже позволил вам обыграть себя в деле с этой дурацкой свадьбой, лишь бы вы слегка поуспокоились!

Эстли, видимо, твердо решил доказать, что он сильнее меня пострадал от сложившегося недоразумения.

– Что? Вовсе нет! – возмутилась я. С какой стати он приписывает себе мои заслуги? – Ничего вы мне не позволили. От Дориона я избавилась сама.

– Еще как позволил! – возразил Кэмерон. – Шутка ли: перед самой свадьбой увез герцога из дворца больше чем на сутки.

Я захлопала глазами, услышав такое откровение.

– Ну и что? – нашлась я наконец. – Не вы же нашли способ выпроводить маркиза!

Было крайне неприятно вдруг осознать, что я победила не сама, а всего лишь потому, что противник благополучно мне поддался.

– Ну, если бы вы за такой долгий срок не нашли средства от него избавиться, это уже было бы целиком и полностью на вашей совести, – отмахнулся Кэмерон.