Исцеление любовью - Тесса Дэр

Нет ни тьмы, ни одиночества, ни страха.

Только бы она ни о чем не жалела.

– Иззи, я хочу тебя. Промолчать я просто не смог. Не хочу показаться грубым или шокировать тебя, но ты сама видишь, в каком мы положении: я сверху, ты снизу, мы в твоей постели. Ты должна знать, что я хочу…

В голове у него замелькали варианты продолжения: «переспать с тобой», «овладеть тобой», «взять тебя», «сделать тебя своей»…

– Я хочу предаться с тобой любви, Иззи. Невыносимо хочу.

Никогда прежде он не говорил ничего подобного. Иззи об этом не подозревала.

– Я… – она провела пальцами по его волосам. – Я тоже хочу тебя. Очень.

От этого робкого признания его сердце застучало вдвое быстрее.

Время перевалило за полночь, за день он очень устал. Обычно в такой час он уже ничего не видел. Но при таком обилии свечей, подстегнутый возбуждением, он отчетливо различал ореол ее волос на фоне белой подушки. И широкую улыбку на алых губах Иззи – самую чудесную улыбку из всех возможных.

– Какая ты красивая…

Он повернул ее на бок и принялся на ощупь расстегивать пуговицы на спине. Алый шелковый наряд, испачканный и порванный, она сменила на одно из своих повседневных платьев. И хотя на нем пуговицы были крупнее, а ткань не такая скользкая, пальцы плохо слушались Рэнсома. Понадобилась целая вечность, чтобы справиться с первыми тремя или четырьмя пуговицами.

– Когда ты была без сознания, раздевать тебя было легче, – заметил он.

Она засмеялась.

– Наверное, потому, что в то время ты был трезвым.

Верно. В том, что у него трясутся руки, наверняка виноват алкоголь. Впрочем, Рэнсом в этом сомневался.

Он занервничал. Потому что для него эта ночь должна была стать первой после долгого перерыва. А для Иззи – самой первой из всех.

Эта ночь должна была остаться в памяти Иззи как нечто чудесное.

Чертыхнувшись, он бросил возню с пуговицами.

– Иззи… – Он подхватил ее грудь, сжал ее через ткань платья. – Я больше не могу. Совсем не могу. Позволь порадовать тебя.

Он нашел прорезь в ее панталонах и быстрым, решительным движением разорвал ткань. Потом придвинул Иззи к краю кровати и опустился на колени на пол у ее ног. Подняв подол платья и нижние юбки до талии, он взялся за ее ноги снизу, заставляя раздвинуть их.

Вот так. Теперь он сможет прикоснуться к ней. Ощутить ее вкус.

– Рэнсом… – Она попыталась сесть. – Что ты делаешь?..

Он коснулся языком укромного местечка между ее ног.

– О-о… – Она вновь откинулась на постель. – О-о!

На вкус она оказалась удивительно сладкой. Сладкой, розовой, мускусной…

«Иззи, Иззи… моя Иззи».

Его возбужденное естество судорожно пульсировало под тканью брюк. Не переставая работать языком, он расстегнул брюки и сжал в кулаке горячую твердую плоть. Бесстыдно и непристойно. Да, он выплеснет свое желание прямо здесь, на полу, лаская ее, – ну и что? Это желание вызвала она. Это она превратила его в задыхающееся от страсти животное, которому нет дела до условностей и приличий. Ей по душе его простота и грубость. Она сама так сказала.

Вздрагивающая Иззи извивалась на постели.

– Рэнсом!.. Рэнсом, ты уверен, что это?..

Он поднял голову лишь затем, чтобы коротко ответить: «Да».

И он возобновил ласки ее самого чувствительного местечка, ловя каждый ее вздох и стараясь, чтобы вздохи звучали чаще.

С трудом выговорив его имя, она вцепилась ему в волосы, придвигая его ближе. Каждое прикосновение ее рук было для него блаженством.

Он с новым пылом принялся дразнить языком ее складки, потом вернулся к набухшему бутону и вобрал его в рот, обводя языком.

Содрогнувшись, она застонала, выгнулась на постели, забилась в его руках.

Да. Да.

«Я хочу, чтобы ты кончила для меня. Только для меня, и больше ни для кого».

Кульминация уже приближалась, и он просунул язык в нее, желая оказаться в ней хоть как-нибудь. Завладеть ею. Ее мышцы сжались, охватывая его. Умоляя о большем.

Он поспешил вернуться на постель, угнездиться между ее раздвинутых ног. Его твердая горячая плоть коснулась мягких, истекающих соком складок. Еще несколько секунд – и он проникнет в нее.

Но тогда обратного пути у них уже не будет.

Он уткнулся головой в ее плечо и тяжело вздохнул.

– Рэнсом… – Иззи приподнялась на локте. – Что такое? Что-то не так?

– Не знаю, – ответил он. – Это тебе решать.

Иззи уставилась на него взглядом, затуманенным после невыносимо прекрасного наслаждения. Не может быть, чтобы он передумал. Острие его восставшего копья касалось ее бедра и было твердым, разгоряченным и нетерпеливо подрагивающим.

– Я достаточно выпил, чтобы считать, что более блестящей мысли мне никогда не приходило в голову, – объяснил он. – Но если ты считаешь иначе, я еще способен остановиться.

Иззи, которая, в отличие от него, не была пьяна, прекрасно понимала, что их нынешнее занятие не назовешь благоразумным. И все-таки не видела в нем ничего преступного. Это была не просто похоть, которую можно испытывать к кому угодно. Они понимали друг друга. Она почти отдалась ему, и он был внимателен к ней. Пусть он и умалчивал об этом, но его поступки говорили сами за себя.

И потом Иззи понимала, что привередничать не стоит: другой шанс провести ночь, полную страсти, ей может так и не представиться.

Либо это случится сегодня, либо никогда.

– Я не хочу останавливаться, – произнесла она.

– Слава богу! – с облегчением выпалил он и принялся расстегивать ее пуговицы и распутывать шнуровку. Теперь пальцы двигались гораздо проворнее. – А я уж было подумал, что попытка вспомнить о приличиях мне дорого обойдется. Как обычно бывает.

– О приличиях? – Она высвободила руку из рукава. – Я была бы страшно разочарована, если бы ты вдруг решил вести себя прилично. Вообще-то я жду от тебя чего угодно, только не благопристойности.

Высвободив из-под одежды ее грудь, он приник к ней.

– Сдерживаться я нисколько не намерен. Слишком долго я ждал.

Но несмотря на это, он не забыл, как заставить женщину вздрагивать и стонать.

Он просунул в нее палец. Потом добавил к первому пальцу второй, осторожно заставляя ее растянуться.

– Рэнсом… скорее! Если ты не хочешь…

Он прижал край ладони к ее холмику, безошибочно отыскав самую чувствительную точку, и потер ее, скользя пальцами внутрь и наружу. Глубже, еще глубже. Не прошло и нескольких секунд, как Иззи начала приподниматься навстречу его пальцам.