Не бойся, малышка - Ирина Тарасова

Таня сделала робкий шаг в сторону.

— Стой, паскуда, — схватил ее за руку Колян. — Слушай сказочку дальше. Значитца, обшибочка вышла…

— Что? Какая еще ошибка? — залепетала Таня, пытаясь вырваться из цепких Колькиных пальцев. Он толкнул ее на стул. Сел напротив и, не сводя с нее взгляда, спросил:

— Знаешь, кто Пугача в петлю сунул?

Таня отчаянно замотала головой. Мгновенно ее спина покрылась потом, кровь отхлынула от лица.

— Ну и хорошо… — осклабился Колька. Довольный произведенным эффектом, он откинулся назад, упиваясь собственной силой. — Пугач был крутой. По мокрому делу мастак. Ему человека убить — что пернуть. — Он приблизил свое лицо к Таниному лицу. Она вся сжалась. — Я не такой, — тихо сказал он и провел пальцем по ее щеке. — Кысонька ты моя…

— Что ж тогда с мразью такой связался? — Таня дернула головой, сбросив его руку. Колька вздохнул и с молящими интонациями произнес:

— Да я сроду бы на мокрое не пошел… Карточный долг. Дело чести, блин… И за кайф задолжал. Вот Пугач и решил меня кровью повязать…

— И ты Гошку убил. Да?.. — с трудом прошептала она вмиг ставшими бесчувственными, как от наркоза, губами.

Колька не ответил, но по судорожно метнувшемуся его кадыку Таня догадалась, что попала в точку.

— Значит, ты? — выдохнула она.

Колька зло глянул на нее:

— Догадливая…

Он встал со стула, наклонился над ней. Холод в его глазах буквально парализовал ее.

— Значит, про заправку в курсе? Вроде тебя не Варварой зовут, а придется кое-что тебе подкоротить. — Он распрямился, подошел к столешнице, взял нож, пробуя ногтем лезвие.

— Ничего… востренький. Почти как мой… — Колька с силой всадил нож в столешницу. — Парень только пукнул. А толстуха сама напросилась.

— Ты?!! — Кровь бросилась Тане в лицо. — Ты Нину убил!

Колька сплюнул.

— Не ори… Девку не я. Меня так рвало, что я мало что видел. Сова потом хвастался. Он в машине сидел. Девка заорала как оглашенная и бегом к машине. Ну он ее и придержал. Это уж Пугач пистолет у парня взял и прям ей в живот. Меня опять рвать…

Он замолчал, и только дрожащие крылья носа выдавали его злость. Колян еще некоторое время помолчал, вероятно что-то обдумывая. Наконец он сказал:

— А ты, если будешь умницей, до ста лет доживешь.

— Умницей… Умницей… — эхом повторила Таня. — Коля, как же так?.. — только и могла произнести она, пряча лицо в ладонях.

— Я теперь тебя не отпущу. Буду под прицелом держать. Как только денег добудешь, отпущу.

— Деньги… деньги… — Таня приподняла голову. — Какие деньги? Ах деньги! Я сейчас, сейчас…

Таня бросилась из кухни. Колька последовал за ней. Она судорожно схватила сумку, вытряхнула содержимое на ковер. «Время тянуть, время… Скоро Максим придет», — судорожно думала она, запихивая обратно носовой платок, тюбик помады, пудреницу. Словно в ответ на ее мысли зазвонил телефон. Колька выдернул шнур.

— Дэнги давай! Давай дэнги! — прокричал он, подражая гайдаевскому Бендеру.

Таня защелкнула замок сумки, заметалась по комнате.

— Дэньги… Как я люблю денежки… — говорил Колька, шаря рукой в полиэтиленовом пакете с символикой гастронома. Вытащив кошелек, вытряхнул деньги, пересчитал. — Две тысячи с копейками. — Хмыкнув, Колька сунул деньги в карман. — Бум считать, мелкий должок отдала.

— Какой должок? — растерялась Таня. — Это ты мне пятьсот должен.

— Привет! А про дискотеку забыла? Думаешь, кайф дармовой?

— Какой кайф? — судорожно сглотнула она. — Наркотики?..

— Не строй из себя дурочку… А откупорил я тебя классно, даже не ойкнула, — хохотнул он.

Краска бросилась Тане в лицо, ярость захлестнула ее. Она бросилась на него с кулаками. Колька схватил ее за запястья.

— Дрянь! Сволочь! Ненавижу! — кричала Таня, пытаясь вырвать руки или пнуть его ногой.

Колька враз разжал пальцы и с силой толкнул ее. Таня упала на ковер, стукнувшись локтем о деревянный край стола. Не чувствуя боли, она опять вскочила.

— Пошел вон, ублюдок! Подонок! Мразь… — продолжала она кричать, колотя кулаками воздух.

Колька ловко увиливал от ее ударов. Наконец Танин кулак достиг Колькиной скулы, и он со злостью отбросил ее так, что она опять упала.

— Убийца. — Таня разрыдалась.

Колька с силой пнул ей в живот. Таня рухнула навзничь, лихорадочно хватая ртом воздух.

— Поостынь. Будь хорошей девочкой и найди мне денежки. — Колька наклонился над ней. Взяв за талию, приподнял. Точно безвольная кукла, она висела в его руках и бормотала сквозь слезы: «Боже мой… боже… как же так?.. как?..»

Колька ударил ее по щеке. Таня замолчала, и только наполненные яростью глаза говорили о той ненависти, которую Таня испытывала сейчас.

— Найди мне деньги, — повторил он сквозь зубы, опять бросая ее на пол. — Много денежек. Красивых, зелененьких.

— У меня нет… Нет… — задыхаясь, ответила Таня.

Колька сел на диван, вытянул ноги.

— Нет, так будут. У своего богатенького дядюшки возьмешь.

— У меня нет дяди, — приподнявшись на локтях, ответила Таня.

— Не придуривайся. Десятку достанешь — отпущу.

Таня села, держась руками за живот.

— Десять тысяч рублей?

— Дура, долларов. Можно по курсу.

— У меня нет… нет…

— Тогда в бордель тебя отдам. За свежачок неплохо платят.

— Что я тебе сделала? — выкрикнула она.

— Когда ты сердишься — бесподобна. Хотя в постели дура дурой. Ничего, обучим.

Колька поднялся с дивана, подошел к ней, подал руку:

— Вставай и приготовь мне пожрать.

Таня отшатнулась от его руки.

— Я все про тебя расскажу!

— Кому? Доблестным ментам? — Колька опустил руку и чуть отклонился. Его лицо побледнело до серости.

— Ты, ты убил…

— Мед, пиво пил… — Его рука гадюкой метнулась к ее горлу. — Если хочешь знать, у меня с ментами договор. Деловые за меня дали. За десятку я чист. Мокруху на Пугача списали. Сове по малолетству по минимуму дадут. Я теперича деловым и за себя, и за Пугача должен. — Колька судорожно вздернул верхнюю губу, оскалив зубы. — Из-за тебя, паскуда, на счетчике сижу.

Таня, не мигая, смотрела в его налитые кровью глаза и судорожно глотала пересохшими губами воздух. Пальцы Кольки все сильнее сжимали ее горло. Наконец он отпустил ее.

— Ищи деньги, б…ь. Наврала небось, что дядька. Знаю, любовничек…