Свет в окошке - Татьяна Тронина

– Ва… Варенька моя! Варенька… – просипел он и зарыдал. Это были, конечно, пьяные слезы, к которым у Даши изначально не существовало никакого доверия, но у нее мурашки побежали по спине – столько нежности и горя было в его голосе…

– Эй, ты чего? – присела Даша перед ним на колени. – Серега! Она что, передумала за тебя замуж выходить, да?..

Серега затряс головой.

– Нет? Да? Ничего не понимаю… – сурово продолжила Даша.

– Я… я сам от нее… от Ва… отка… Я не пара… Не пара я ей!

– Кто бы сомневался… Вставай! – Даша, морщась, стала поднимать Сергея. – Не май месяц, околеешь здесь. Фу… Нет, ну надо было так напиться! Утром Варя приедет, устроит тебе…

Она с трудом дотащила Сергея до дома, помогла лечь на кровать.

– Спи.

Сергей потянулся к столу – на нем лежали папиросы со спичками.

– Я сам… Я решил. Я… права не имею… жизнь ей губить… Борька дело говорил… – пытаясь закурить, пробормотал он.

– Ах, Борька! – взвилась Даша, моментально вспомнив сегодняшний разговор с Фелицей Юрьевной. – Борька…

Она выскочила из дома соседа, бросилась через калитку во двор Натальи.

…Сестра металась по кухне, умудряясь делать несколько дел сразу – запихивала очередную порцию грязной посуды в посудомоечную машину, шинковала капусту и помешивала в огромной кастрюле суп.

– Пришла? Все уже поужинали, спать ложатся. А я на завтра борщ хочу сварить. Где была, Даш? Гуляла?

– Гуляла… – сквозь зубы пробормотала Даша. – Ты лучше скажи – а где Борис?

– В гостиной, на диване… – Наталья замерла, вгляделась Даше в лицо. – А что случилось?

– Серега запил…

– Ну и что?

– Как – что?.. Они же с Варварой должны пожениться! Мало ей дураков встречалось…

– Только сумасшедшая может согласиться стать женой нашего Сереги! – усмехнулась Наталья, бросая нарезанную капусту в кастрюлю.

– Он же не пил уже…

– Даш, ты не в курсе: если человек – алкоголик, то это – на всю жизнь, – спокойно произнесла Наталья.

– Я знаю… Но он держался! А Борис к нему сегодня с бутылкой пошел!

Сестра повернулась к Даше, посмотрела ей прямо в глаза:

– Ты считаешь, Борис Серегу силой напоил?

– Нет, конечно. Но он не должен был его провоцировать!

– Даш, господи, какой же ты еще ребенок, в сущности… И не лезь в мужские дела – пусть они сами разбираются! – раздраженно произнесла Наталья.

Даша безнадежно махнула рукой и бросилась в гостиную. Борис, одетый, спал на кожаном диване. Отек у него спал, лицо выглядело почти нормальным, если бы не фиолетовые круги под глазами.

– Борис! – прошипела Даша.

– А?.. – приоткрыл тот глаза.

– Что ты наделал!

– А что я наделал?.. – Борис медленно сел. Было видно, что он тоже пьян – но не сильно, в отличие от Сергея.

– Ты зачем Серегу с толку сбиваешь?!

– О чем ты?

– Это ведь он из-за тебя сорвался… Это ты его водкой напоил!

– Силой, что ли? – совершенно как Наталья, спросил Борис.

– Нет, но ты его спровоцировал…

– Ничего, проспится, – Борис с пренебрежением махнул рукой.

– Ты издеваешься, да?

Борис осторожно прикоснулся к своему лицу, словно проверяя, как там все заживает…

– Глупая ты, Дашка. Каждый человек – хозяин своей судьбы. Хочешь быть свиньей – будь ею… Не хочешь – не будь. Я Серегу пить не заставлял. Он сам сделал свой выбор.

– Ты – змей-искуситель! Вот кто ты.

– Возможно, – легко согласился Борис. – А что это значит? Это значит, что Серега не в состоянии вести семейную жизнь. Он – пропащий. Я, по сути, помог твоей подруге, показал ей, что собой представляет ее жених на самом деле.

– Ты… – у Даши от возмущения пропали все слова. Она ненавидела Бориса – так сильно, что едва владела собой.

– Что – я? Ну что – я? – жестко, с раздражением произнес тот. – Сказать-то ничего не можешь… драматург, тоже мне! Недаром твои пьесы ни один театр не берет. А почему? Потому что ты жизни не знаешь…

– А ты – знаешь жизнь? Спрятался за Наташкиной спиной…

– Та-ак. Опять? – сквозь зубы, со злостью сказал Борис.

– Не опять, а всегда.

– О, о, о! Какие мы принципиальные, какие гордые… Мне, значит, выпить с соседом нельзя, а тебе мальчику двадцатилетнему голову морочить можно?..

– Этот мальчик – уже давно в прошлом! Он на другой женится, если хочешь знать!

– Конечно, не на тебе же…

Дашу внезапно озарило.

– Послушай, Борис… Я догадалась – это твоя месть, да? Ты мне так решил отомстить – через моих друзей! Через Варьку!

Борис демонстративно зевнул, снова лег на диван:

– Делать мне нечего… Выдумала! Мстить… Насмотрелась дешевых сериалов… Вернее – написалась! – злорадно хихикнул он. – Страсти-мордасти всякие, для тупых домохозяек…

– Ты же сам мне в глаза сказал – «отомщу тебе». И добавил – «тонко отомщу»!

– Господи… Как же ты мне надоела! – снова зевнул Борис. – Иди отсюда, Даша. Я спать хочу.

Несколько секунд Даша смотрела на него, потом развернулась и вышла из гостиной. Она была так взволнована коварством Бориса, что не стала даже звонить Кедрову, да и таинственный Герман на время исчез из ее мыслей.

Она думала только о Борисе.

О том, что он за человек такой…

Она его ненавидела.

Тоска. Тоска и страх. В легких не хватало воздуха.

Даша в ужасе закричала и рывком села на кровати.

Комната была освещена красно-багровым светом. Словно сама темнота сочилась кровью! На миг Даше показалось, что она все еще спит и отсвет этот – лишь часть ее ночного кошмара…

А потом она повернула голову к окну и увидела огненные всполохи – там, вдали, за деревьями, на фоне темно-синего, бархатного неба.

– Пожар…

Горел соседский дом. Дом соседа Сереги.

Даша кое-как оделась – руки тряслись, торопливо сбежала вниз по лестнице…

На веранде стояли Наталья и Борис.

– Дашка, пожар… – застонала Наталья, обернувшись к Даше. – Боже мой, боже мой!.. Борька, может, надо разбудить детей и уезжать срочно… пока пламя не перекинулось к нам?

Вверх, в небо, выбрасывались снопы искр – весело, точно фейерверк.

– Нет. Ветер в другую сторону. Не надо пугать детей, – мягко ответил Борис жене.