Признание в любви - Тасмина Перри

Они подождали еще час, пока схлынет толпа и Питер, Сибил, Кларисса и Эстелла будут готовы ехать домой. Джорджия сказала матери, что отправляется в Сохо с друзьями, и в этом не было ничего необычного: множество дебютанток сбегали с танцев в ночные клубы, а потом возвращались. Родители, как правило, закрывали глаза на то, что их дочери приходят домой на рассвете.

Семья Эдварда владела охотничьим домиком на севере границы, и он знал расписание поездов наизусть. Сегодня они уже не успевали на поезд до Шотландии. Зато был утренний поезд «Роял скотт», дневной и вечерний «Каледонец». Но если они отправятся в путь завтра, то не исключено, что Салли успеет выйти замуж до их приезда. Оставалось ехать на машине. Карта дорог Британии менялась – строились автомагистрали, которые на несколько часов сокращали дорогу на север. Но пока что Эдварду и Джорджии пришлось ехать по А1 до Бирмингема, а затем до Манчестера. «Астон мартин» Эдварда мчался на большой скорости, но дорога была долгой и утомительной. Джорджия болтала без умолку, чтобы не дать Эдварду уснуть за рулем, и начинала замечать, что сама клюет носом, как только делает паузу.

Девушка впустила в салон автомобиля свежий воздух.

– Мне немного грустно, оттого что Салли решила выйти замуж в одиночестве, – вздохнула Джорджия, посасывая лимонный шербет, который они купили в табачной лавочке.

– Ну, полагаю, без Джианни ей не обойтись, – улыбнулся Эдвард, не сводя глаз с дороги.

– Она всегда мечтала о замужестве и потому легко соблазнилась обещанием сладкой жизни в Италии. Жаль, что ее обманули. Теперь она станет циничной и холодной…

– Немного похожей на тебя?

– Разве я холодная и циничная? – спросила Джорджия, выпрямляясь на сиденье.

– «Брак – это просто контракт…» А твой парень об этом знает?

– Парень? – переспросила Джорджия.

– Тот, который был на вечеринке. Ты с ним танцевала, положив голову ему на плечо. Ты выглядела, как девушка, которая мечтает о замужестве.

– А, Фредерик, – тихо произнесла Джорджия. И дипломатично уточнила: – Не уверена, что я в его вкусе. По правде говоря, мы просто друзья.

Несколько минут они молчали. У Эдварда был задумчивый вид. Он был полностью сосредоточен на дороге. Глядя на него, Джорджия испытывала такой прилив эмоций, что у нее перехватывало дыхание. Она говорила себе, что это объясняется обыкновенной усталостью, и молилась, чтобы этот глупый сезон не превратил ее в девушку, которая мечтает о замужестве. Но, сидя так близко к Эдварду в закрытом автомобиле, Джорджия хотела, чтобы это длилось вечно. Ей нравилось, что она может рассказать ему о том, как прошел день. Нравилось предвкушать, что он сам расскажет о себе. Нравилось ощущать в животе трепещущую легкость, когда она смотрела на профиль Эдварда, на его прямой нос. У Эдварда были длинные черные ресницы. Его глаза, казалось, заглядывали прямо ей в душу и знали, что она скажет, еще до того, как она откроет рот. Джорджии нравилось чувствовать его надежность, как тогда, когда она потеряла сумочку или когда с ней мерзко обошелся уэльский гвардеец и она выбросила в реку испорченные туфли. Рядом с Эдвардом всё тут же становилось на свои места.

Уже светало. Мягкое солнце выкатывалось из-за пологих холмов Лейк-Дистрикт, украшая пейзаж оттенками. Еще девяносто минут – и Джорджия с Эдвардом увидели надпись: «Добро пожаловать в Шотландию». Их автомобиль повернул на дорогу к Гретна Грин и проехал мимо отелей, которые с 1830 года повидали тысячи молодых пар. Джорджия надеялась, что Салли и Джианни не в одном из них.

В деревне царила тишина, и Эдвард выключил зажигание.

– Они могут быть где угодно, – сказала Джорджия, прислушиваясь к тому, как затихает мотор.

– Это при условии, что они вообще в Гретна Грин.

– Ты говоришь мне об этом только сейчас? – Джорджия впервые поняла, что эта длинная поездка могла оказаться пустой тратой времени.