Монетка на счастье - Барбара Картленд

Ссорясь с ним, она лишь острее ощущала, что он рядом, ненависть к нему заставляла все время о нем думать; и если она бросала ему открытый вызов, то лишь стремясь обратить на себя внимание. Поразительно, почему она не поняла, как влюблена, когда по просьбе Берил пряталась в саду, а он, разгадав притворство, воспользовался этим, чтобы наказать ее и унизить.

Да и чувствовала ли она себя униженной? И тут ей пришлось сказать себе правду — прикосновение его губ повергло ее в трепет. И причина тех слез теперь ясна. В гневе он нашел способ проучить ее — поцеловал в наказание; ей же хотелось почувствовать в поцелуе желание и страсть, пробужденные ею самой.

Клиона закрыла лицо руками — она испытывала глубокий стыд. Ею овладел ужас, отвращение, презрение к себе. Но от любви было не уйти.

Она любит человека, обрученного с лучшей подругой, для него она всего лишь ребенок, с которым не оберешься хлопот, — то ее приходится вызволять из немыслимых переделок, то учить уму-разуму и наказывать за непослушание.

— Что же мне делать? — спрашивала Клиона у звезд.

Ей хотелось убежать, скрыться, чтобы никто и никогда не догадался о ее страданиях и тоске. Но деться было некуда.

По возвращении с виллы Боргезе обе дамы, леди Рейвен и Берил, ждали письма. Клиона больше всего на свете мечтала уединиться в своей спальне, но дамы были поглощены чтением, и она почла невежливым отвлекать их.

— Ах, умоляю, послушай только! — воскликнула вдруг Берил, отрываясь от письма. — Новости для тебя, Клиона.

— Из Англии? — спросила Клиона.

— Да, пишет один мой лондонский поклонник, — ответила она. — Вряд ли ты знаешь его, но он презабавный сплетник и всегда первый узнает слухи, которые появляются среди бомонда. Вот что он написал: «Принц снова в Карлтон-хаусе, и всеми его помыслами, кажется, владеет теперь леди Джерси. Здесь только и разговоров, что о его спешном визите в Вудсток. Он старался сохранить это в тайне, но всем давно известно — его отвергли ради Вигора, о чьей помолвке с прекрасной Элоизой уже объявлено. В результате многие сорвали отличный куш. Пари заключались шесть против одного, что красавице от Вигора ничего не добиться, и теперь можете себе представить, как проигравшим денди пришлось раскошелиться».

Берил протянула письмо Клионе и щелкнула пальцами.

— Твоя мама и в самом деле своего добилась! — воскликнула она. — Ты рада?

— Да, очень, — ответила Клиона. — Мама хотела этого, и я молю бога, чтобы она была счастлива.

Ей надо было выказать радость по такому поводу, но она понимала — для нее это означает, что она теперь лишится даже дома. Новая леди Вигор не станет тратить деньги на содержание усадьбы, где жила с первым мужем и которую никогда не любила.

У Клионы навернулись на глаза слезы. Если Берил и леди Рейвен заметят, они, пожалуй, сочтут ее эгоистичной, подумают, что она не радуется должным образом вести о помолвке матери, — и, извинившись, она поспешно поднялась наверх в спальню.

Там она сидела в темноте, проходили часы, она пыталась найти для себя какой-нибудь выход и разобраться в мыслях и чувствах.

Прошло много времени, небо светлело, звезды гасли, и отблески рассвета засияли над далекими холмами. Клиона не только устала от своего бдения, ее охватила смертная тоска. Она понимала — надо что-то предпринять, как-то действовать, избавляться от мучительных вопросов, на которые невозможно найти ответа; постараться унять сердце, безумно бьющееся из-за человека, которого ей никогда не назвать своим.

На ней все еще было прозрачное белое с голубым платье, которое она надела на обед в виллу Боргезе, и она вдруг почувствовала, что замерзла. Налетел рассветный ветерок, пробежал по роскошным вьющимся растениям на стенах дома, зашелестел в листьях сада.

Клиона встала, подошла к гардеробу и взяла мягкую кашемировую шаль к вечерним платьям, одолженную ей Берил. Она завернулась в теплую шерсть и, выскользнув из комнаты, медленно спустилась по лестнице, бесшумно прошла через спящий дом — ей казалось, она идет, не касаясь пола словно привидение.

Она покинула дом через боковую дверь. Никем не замеченная, пересекла террасу, спустилась по ступеням в источающий цветочные ароматы волшебный сад. В кустах уже запорхали птицы, на ветвях раскрывались бутоны, вся земля была в ожидании того мгновения, когда перед восходом солнца вспыхнет заря.

Но Клиону окутывал мрак горестных мыслей. Она исходила весь сад и остановилась возле окружавшей его стены у калитки на нижнюю дорогу. Через эту калитку Берил убежала в карнавальную ночь к графу Реццонико, а она заняла ее место на террасе — и к каким роковым последствиям это привело.

Клионе вдруг захотелось выйти через калитку, спуститься в город, побродить по пустынным улицам, полюбоваться в полном одиночестве на прекрасные руины Форума и великолепие Колизея. Она взялась за скобу, чтобы проверить, заперт ли замок, и вдруг услышала шум подъезжающей кареты. Она подождала немного и, когда блеснул дрожащий свет фонарей, поспешно отпрянула назад и спряталась в кустах фуксии. Карета остановилась у калитки. Кто-то вышел из экипажа, и, еще не увидев его, Клиона уже знала, кто это.

Карета была наемная, и лорд Рейвен, расплатившись с кучером, который поблагодарил его по-итальянски, достал из кармана ключ и отпер калитку. Клиона затаила дыхание — он находился в нескольких шагах от нее. Он по-прежнему был в элегантном атласном костюме, в котором почтил своим присутствием обед у принца, через руку темный плащ, в руке шляпа.

Когда, снова заперев калитку, он обернулся, Клиона увидела его лицо. Он выглядел суровым и озабоченным, погруженным в свои мысли. Решительной походкой он направился по мощеной дорожке к дому.

Клиона следила за ним. Сердце у нее билось, сжатые руки были холодны как лед. Когда он скрылся из виду, ей вдруг со всей очевидностью стала ясна причина столь позднего возвращения, и она с трудом удержалась, чтобы не закричать от сердечной муки.

Она опустилась на траву у куста фуксии и закрыла лицо руками. Теперь ей суждено терзаться не только из-за Берил, есть и другая женщина — у нее лорд Рейвен пробыл до рассвета.

Какая она? Темноволосая или блондинка? Голубоглазая или с серыми глазами? Высокая или небольшого роста?

Отравленная стрела ревности поразила Клиону в самое сердце. Она была в отчаянии, она задыхалась от горя, ее душили слезы. И к тому же она ясно поняла: все равно, как бы лорд Рейвен ни поступал, что бы он ни делал, ничто не может отвратить ее — она любит его больше жизни.

Лорд Рейвен вошел в дом через стеклянную дверь, которую оставил незапертой. Было еще очень рано, но солнце уже всходило, и он знал, скоро сверху спустятся горничные и примутся за уборку. Однако он, казалось, не спешил. Пройдя через салон, он остановился у стола. Ставни были заперты, портьеры задернуты, пахло цветами, и в комнате царил беспорядок, как всегда в предутренние часы перед тем, как дом начнут чистить и прибирать. Подушки на диванах были смяты, пустые винные бокалы, сдвинутый ковер, на столе письма Берил из Англии.