Версальская грешница - Елена Коровина

Версальский дворец, февраль 1876

Под утро

Соня выскочила в будуар:

– Это должно быть где-то здесь! Сначала Людовик кушал супчик из трюфелей, сваренный маркизой, а уж потом, они шли в спальню. Значит, дверь тайного хода, по которому приходил король, должна быть в будуаре..

Девушка внимательно осмотрела правую стену, водя по ней фонарем. Ничего! Значит, слева. Соня забегала вдоль стены, трогая рукой лепнину. Пальцы наткнулись на какой-то цветок. Девушка поднесла фонарь – золотая розетка. Роза!

Соня надавила на центр розетки, стена зашаталась, образовалось углубление. Вот она, дверь!

– Скорее!

Соня ринулась в проем. Но пальцы ее не удержали тяжелую дверь, и та с лязгом захлопнулась. Виктор остался в будуаре.

Девушка в панике подергала дверь со своей стороны. По сил не хватило. Что делать – кричать? Звать на помощь? Да это же пахнет тюрьмой за незаконное проникновение!..

Соня прижала пальцы к вискам. Спокойно! Виктор сумеет открыть дверь – он же видел, как она только что это делала. Он сообразительный! Зато она сама может проверить без свидетелей свою версию. Правда, здесь темно, но ведь можно и ощупью.

Как было нацарапано на записке маркизы? Кажется, четвертая ступень тайной лестницы – та самая, которая скрипит, потому что в ней поставлена пружинка.

Соня опустилась на пол и ощупала его руками. Действительно, она стоит на крошечной площадке, от которой вниз идет лесенка. Девушка осторожно начала спускаться. Какая же из ступенек скрипит? Оказалось – все. Еще бы – прошло больше ста лет…

Но ведь можно посчитать. Соня вернулась наверх и начала отсчет. Первая, вторая, третья, четвертая… Девушка опустилась на ступеньку и ощупала ее пальцами. Несколько раз провела по верху, по низу, по бокам ступеньки. Должен быть хоть какой-то знак! Но ничего не было… Хотя… Мысли девушки вернулись к прочитанным запискам. Как там говорилось? Король поднимался из своих «нижних» покоев в маркизовы «верхние». Скорее всего, маркиза приказала поставить пружину в начале лестницы, чтобы услышать пораньше. А шел Людовик снизу вверх. Значит, искать нужно не в четвертой ступеньке сверху, а в четвертой снизу. И Соня снова пошла вниз.

Опять опустилась на ступеньку и стала ощупывать. Хорошо, что она никогда не боялась темноты. Не так жутко… Пальцы Сони нашли едва ощутимое отверстие, вроде крошечной прорези. Причем прорезей было две, и вдруг на Соню, словно откровение нашло. Она сняла с пальца дедово кольцо с двумя змейками и вставила его в прорези. Надавила, раздался мягкий щелчок, и передняя боковина ступеньки отошла в сторону. Соня просунула палец и нащупала что-то бархатное. Неужели футляр? Неужели, действительно, драгоценности?!

И в этот миг у начала лестницы из-под двери появился луч света. Соня перекрестилась: хоть бы это был Виктор! Если он до сих пор не смог открыть тайную дверь в «верхних» покоях маркизы, может, он сумел отворить дверь из «нижних» покоев короля?

Луч света становился все шире – внизу кто-то явно старался открыть дверь. Соня лихорадочно рванула на себя футляр из-под ступеньки. Та пронзительно заскрипела, просто заверещала человеческим голосом. И тут дверь распахнулась, и в темноту лестницы шагнул человек с фонарем. У Сони сердце упало – это был не Виктор, а незнакомец, одетый в черное.

Неужели снова тот негодяй, который нанял в Москве бандитов?! Страх подступал к горлу. Соня хотела крикнуть, но голос изменил ей.

Человек в черном начал подниматься по лестнице. Вот он остановился так, что голова его оказалась у ног сидящей на ступеньке девушки. Он казался щупленьким и невысоким. Но пальцы его с хищно потянулись к Соне:

– Отдайте, мадемуазель! Меня послала прабабушка вашего Виктора!

Соня вся сжалась. Ишь, как врет, прохвост! И не задумываясь, что делает, девушка подняла футляр и с силой ударила черного человека по голове. Тот явно не ожидал нападения, потому что пошатнулся, но удержался и снова повернул к девушке свое лицо. По лицу его текла струйка крови. Незнакомец слизнул ее и улыбнулся жуткой улыбкой вампира.

– Не надо сцен. Прошу вас!

Спокойно, будто они были на светском суаре, а не на полутемной лестнице, он снова протянул к девушке цепкие руки. И девушка в ужасе закричала.

И тут дверь внизу снова распахнулась. У подножия лестницы появился еще один человек. Схватив черного незнакомца за ноги, он рванул его на себя. Сонин мучитель покатился вниз. Но на лету спаситель вонзил в него нож. Соня похолодела. Да что же это: еще один убийца?

А тот просто перешагнул через черного человека и протянул к Соне руки:

– Сонечка, не бойся! Это я – Контин!

В голове у девушки все смешалось. Она прижала к груди огромный футляр и прерывисто зашептала:

– Не может быть!

Держа футляр левой рукой, Соня попыталась перекреститься правой:

– Отче наш! Иже еси на небеси…

– Соня, я живой! Я инсценировал свою смерть.

– Николай Петрович, родненький! – Соня бросилась на грудь старому учителю. – Как же я рада вас видеть!

Пальцы Контина потянулись к футляру. Соня отпрянула.

– Что ты, девочка, не бойся! Я с тобой. Все позади. Я все это время за тобой следовал. Охранял, так сказать.

Мысли Сони закрутились в бешеном ритме. Николай Петрович инсценировал свою смерть. Но кто помог ему? Двое ее мучителей и квартальный Симков. Выходит, Николай Петрович с ними заодно?

– Ну а этот черный тип мне сразу не понравился. Думаю, пойду взгляну, зачем он тут кружит? Черное всегда – тайное, – сбивчиво говорил Контин.

Во мраке темной лестницы голос звучал странно и явно напоминал о чем-то. Девушка вдруг с отчаянием осознала – именно этот голос, хоть и измененный, она слышала в московском проулке, когда двое бандитов прижали ее к стенке. Именно тогда открылась калитка, и явился этот человек. Черное – всегда тайное…

– Но теперь все хорошо. Ты со мной! – говорил и говорил Контин. – Покажи то, что ты здесь нашла!

Он снова протянул руку к футляру. Пальцы попали в луч света, и Соня с еще большим ужасом увидела на мизинце Контина свое кольцо – то, самое, мамино, которое отняли у нее негодяи в Москве.

– Это что? – Соня ткнула пальцем в кольцо. – Это откуда?

– Да оттуда! – Контин вдруг грубо выругался и зашипел. – Отдай футляр, дура! Сколько можно распинаться?

– Но как же так? – вскричала Соня. – Вы – друг моего отца, мой учитель!

– Мало ли кто кого учил! – хмыкнул Контин. – А твоего папаши я вынужденный друг. Так сказать, товарищ по несчастью.

– Какому?

– И он, и я – потомки старинных аристократических родов, а прозябали впроголодь. Твой папаша со мной и поделился догадкой, что Помпадур схоронила сокровища. Надо только их найти. Я и говорю: найдешь, а как тайник вскрыть? Станешь в Версальском дворце что-то лог мать, сразу поймают. А он мне и говорит, у меня ключик есть, и кольцо показывает. Ну а как он помер и ты без денег осталась, я сразу понял: ты поедешь искать сокровище.