Огненный крест. Книга 2. Зов времени - Диана Гэблдон

Да и Бердсли неплохо проводили время. Удаление аденоидов и гланд не излечило Кесайю от глухоты, но все-таки улучшило слух. Теперь он различал громкую речь, особенно если встать перед ним и четко артикулировать. Впрочем, брата он понимал всегда, даже если тот шептал. Пробираясь через густые леса, кишащие насекомыми, переходя вброд ручьи, отыскивая оленьи тропы в чащах, Кесайя смотрел по сторонам широко открытыми глазами, и я поняла, что он никогда нигде не был, кроме фермы Бердсли и Фрейзер-Риджа.

Интересно, как он воспримет чероки, а те, в свою очередь, его с братом? Говорят, индейцы считают близнецов особо удачливыми и благословенными; новость о том, что Бердсли едут с нами, Цаца’ви воспринял с энтузиазмом.

Джосайя тоже радовался перемене, насколько я могла судить, – он был очень закрытым человеком. Однако по мере приближения к деревне он начал слегка нервничать.

Я заметила, что Джейми тоже немного не в своей тарелке, хотя тут как раз причина была ясна. Он ничего не имел против самой охоты и возможности навестить чероки, но вот слава Великого Охотника на Медведей, бежавшая впереди, его явно смущала.

На третий вечер все вскрылось. Мы были уже милях в десяти от деревни и назавтра к полудню планировали прибыть на место. В пути Джейми долго собирался с духом. Наконец, когда все расселись у костра, он расправил плечи, подошел к Питеру Бьюли и решительно уставился на него.

– Тут такое дело… Насчет этого призрака…

Питер вздрогнул, выходя из блаженного транса, и подвинулся, давая место Джейми.

– А? Что?

Джейми прочистил горло.

– Видишь ли… На самом деле я не очень-то смыслю в медведях – в Шотландии их в последнее время не водилось.

Питер поднял брови.

– А как же говорили – ты убил кинжалом здорового медведя?

Джейми раздраженно потер переносицу.

– Ну да… Только я ведь на него не охотился – он сам вышел на нас, выбирать-то особо и не пришлось. Так что вряд ли от меня будет много толку с этим призраком. Должно быть, сильно башковитый зверь, раз запросто гуляет по деревне и никто его не видел.

– «Умней обычного медведя»^[10], – процитировала Брианна, поджав губы, чтобы не рассмеяться. Я подавилась пивом. Джейми неодобрительно покосился на нее, затем на меня.

– Ну, чего опять? – буркнул он.

– Ничего, – выдохнула я.

Недовольно отвернувшись, Джейми тут же наткнулся на ухмылку Джосайи Бердсли.

– А ты чего? – рявкнул он. – Эти две ладно, что с них взять, – указал он на нас большим пальцем, – но ты-то?

Джосайя немедленно постарался придать лицу серьезное выражение, однако уголки рта продолжали дергаться, а узкие скулы покраснели. Джейми прищурился. Парень сдавленно хихикнул и тут же прикрыл рот ладонью.

– Ну? – вежливо поинтересовался Джейми.

Почуяв неладное, к брату придвинулся Кесайя, готовясь встать на защиту. Джосайя тоже бессознательно подался в его сторону.

– Пожалуй, лучше сказать правду, – решился он наконец, почти успокоившись.

– Да уж сделай одолжение, – нахмурился Джейми.

Джосайя глубоко вздохнул, собираясь с духом.

– Это не всегда был медведь; порой и я немножко того…

Джейми уставился на него, осмысливая услышанное; уголки рта тоже слегка задергались.

– Вот оно как?

– Ну, не все время, – пояснил Джосайя. Оказалось, что в своих странствиях по лесам он порой выходил на индейские деревни и по ночам тайно подходил к домам («Только если уж очень изголодался, сэр!»), прикарманивая съестное, пока не восполнял силы и свои припасы, а затем возобновлял охоту, периодически возвращаясь к схрону в пещере.

В течение всего рассказа выражение лица Кеси не изменилось. Трудно сказать, понял ли он что-нибудь, однако удивления не проявил. Какое-то время его рука лежала на плече брата, затем соскользнула и потянулась за мясом.

Брианна слушала признание Джосайи, сдвинув брови к переносице.

– Но ты же… Ты ведь не брал ребенка, правда? И ту женщину не убивал?..

Джосайя моргнул, больше сбитый столку, чем шокированный вопросом.

– Да нет, зачем мне? Ты ж не думаешь, что я их съел? – Он улыбнулся, и на правой щеке проявилась одинокая ямочка. – Бывает, конечно, так оголодаешь… Если б попался мертвец – только свежий – может, я бы и призадумался… Но чтоб убивать…

Брианна прочистила горло; низкий звук до странного напомнил шотландскую привычку Джейми.

– Я не это имела в виду, – сухо отозвалась она. – Если кто-то их убил – по другой причине, – медведь мог прийти следом и сожрать тела.

Питер задумчиво кивнул; похоже, оба признания его нисколько не смутили.

– Да, зверь не привереда, не побрезгует и падалью.

– Что-то такое слышал, – подтвердил Джейми, не сводя глаз с Джосайи. – Но Цаца’ви сказал, что медведь утащил друга, – значит, людей он все-таки убивает?

– Ну, этого точно убил, – согласился Джосайя, однако было в его тоне что-то странное, и Джейми насторожился. Парень нервно сжимал и разжимал губы, явно что-то решая, затем взглянул на брата. Тот улыбнулся в ответ. Я отметила, что у Кеси ямочка на левой щеке.

Наконец Джоси вздохнул и повернулся к Джейми.

– Не хотел про это говорить, – признался он, – но вы все выложили начистоту, и теперь будет нечестно, если я промолчу про остальное.

Я почувствовала, как волоски на загривке встали дыбом, и с трудом подавила рефлекторное желание оглянуться на лес. Смеяться расхотелось.

Джейми медленно опустил горбушку хлеба, от которой собирался откусить.

– Остальное? Ты про что?

– Сам-то я видел только один раз, – заторопился Джосайя, – и ночь была безлунная. Правда, я не спал, так что глаза привыкли к темноте, – ну, вы знаете, как оно бывает.

Джейми озадаченно кивнул:

– Значит, ты был там, у деревни?

Оказалось, что Джосайя промышлял в тех краях и неплохо знал местность. Он приметил дом на краю деревни: на крыше сохли связки кукурузы – легко стащить, если не потревожить собаку.

– Разбуди одну, и вся свора за тобой помчится, – пояснил он, качая головой. – А до рассвета оставалась пара часов, не больше. Ну вот, я подкрался поближе…

Внезапно из дома вышел человек. Собаки не обратили на него внимания – значит, свой. Мужчина остановился по малой нужде, закинул на плечи лук и колчан и направился прямо к лесу, где прятался Джосайя.

– Вряд ли он пошел за мной, но я мигом взлетел на дерево, как рысь, – поведал он, и в этом заявлении не было ни капли хвастовства.