Калейдоскоп - Анна Пудова

Сев в полицейскую машину, Деми тут же позвонила Ричарду.

– Меня забрали в полицию. Обвиняют в убийстве Сергея.

– Что?! Куда тебя везут?! В какой участок?! – кричал он в трубку.

Деми старалась быть как можно более спокойной. Она убеждала себя, что это какая-то ошибка, сейчас приедет Ричард и во всем разберется.

Ее привели в комнату для допросов. Появился еще один полицейский.

– Здравствуйте. Меня зовут Алан Декстер. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Послушайте, это все какой-то бред, – голос Деми срывался от волнения. – На каком основании меня обвиняют в убийстве Новикова?!

– Мы во всем разберемся. Если вы невиновны, то вам ничего не грозит. Но на данный момент против вас есть несколько серьезных улик.

– Каких?!

Полицейский сел перед Деми за стол. У него был усталый взгляд, впалые щеки и чуть рыжеватые волосы.

– Госпожа Госсенс! Для начала я попрошу вас четко отвечать на мои вопросы. Итак, первое и самое важное. Где вы были пять дней назад, тринадцатого июля, с четырех до шести часов пополудни?

Деми растерялась.

– Я не помню… Мне надо время, чтобы подумать…

– Вспомните. Это в ваших интересах. Это был вторник.

– Вторник…

Деми принялась судорожно вспоминать, что она делала во вторник вечером, надеясь на то, что в это время была не одна.

И она вспомнила… Она приехала домой и работала за компьютером, создавая макет для нового проекта. И она была одна. Ни Ричарда, ни Майка не было дома.

Пришлось рассказать это полицейскому.

«Боже, как жаль, что рядом со мной никого не было. У меня нет свидетелей… Значит, не будет и алиби…»

– Есть ли какая-нибудь охранная видеосистема, фотокамера, которая могла зафиксировать, что вы приехали домой именно в это время и потом никуда не выезжали?

– Боюсь, что нет. В доме, где мы сейчас арендуем квартиру, нет ничего подобного…

– Соседи могли вас видеть?

– Мы въехали в эту квартиру две недели назад, пока ни с кем не знакомились. Это наше временное жилье.

– Все понятно. Значит, бесспорного алиби у вас нет… Вы признаете, что состояли в интимной близости с Сергеем Новиковым?

– Да, но это было давно.

– Когда?

– Около пяти лет назад.

Рыжеволосый полицейский о чем-то подумал, глядя в окно. Потом возобновил допрос.

– Как долго длилась ваша связь?

Деми наморщила лоб.

– Год с небольшим. Потом он уехал на целый год… и мы не виделись.

– Правда, что за это время вы вступили в интимные отношения с его братом?

– Да, но… – Деми закусила губу. Она заметно нервничала. – Я не знала, что они братья, клянусь! Я бы никогда не смогла завести роман с Ричардом, если бы знала о его родстве с Сергеем!

– Так, понятно… Как повел себя Сергей, когда узнал о вашей связи с его братом?

– Он переживал. И сильно. Это естественно. Кроме того, он все еще любил меня. Но потом он смирился с происшедшим, все обдумал и простил нас.

– Вы замужем за Куртом Госсенсом?

– Да, но…

– Вы ушли от мужа, чтобы быть с Ричардом ван Дейком?

– Да.

– Когда вы в последний раз видели Сергея?

На этот вопрос Деми было несложно ответить.

– Он приходил к нам недавно. Они с Ричардом обсуждали какие-то дела.

Когда допрос закончился и Деми вывели из этой жуткой мрачной комнаты, она сразу же увидела Ричарда. Испуганная, замученная, она кинулась к нему с криком:

– Ричард, я не убивала его! Клянусь!

– Успокойся, Деми. Я верю тебе. У меня и в мыслях не было, что это ты. Я найду того, кто хочет тебя подставить.

Сергея убили по приказу Курта.

Так он отомстил своей жене.

Курт решил: раз она больше не будет с ним, то не будет и ни с кем другим.

В тот день, когда Курт встретился с Ричардом, а потом с Деми и Сергеем, он понял, как ему действовать. Именно внезапное появление Деми вместе с Сергеем стало рычагом, который, повернувшись, оборвал жизнь Сергея и сломал судьбу Деми.

Деми не представляла, что такая сумасшедшая мысль могла возникнуть в голове Курта. Когда Курт придумал, как именно он отомстит жене, то в корне изменил свое поведение. Каждый раз при встрече с ней он вел себя спокойно, при этом еле сдерживая ярость и гнев. Курт постоянно мучился от боли, которую Деми ему причинила. Поэтому он и решил, что отправит ее в тюрьму.

Надолго, если не на всю жизнь.

Он все продумал. У Деми вполне могли быть мотивы для убийства Сергея. Курт сфабриковал улики. Главной уликой явились найденные в офисе Сергея письма, якобы написанные рукой Деми. В письмах она угрожала Сергею, просила вернуться к ней. Тон этих поддельных посланий был жесткий и даже грубый, и эти письма действительно внушали страх. Деми представала в них ненормальной влюбленной, способной на все, лишь бы вернуть любимого мужчину.

Курту не составило труда подтвердить подлинность писем. У него в друзьях был талантливый профессионал, который много раз подделывал важные документы.

А в последнем письме Деми в открытую написала, что убьет Сергея.

На месте преступления нашли ее сережку. У Деми всегда в бардачке автомобиля лежала всевозможная бижутерия. Украшения часто были нужны ей на фотосессиях. Один из нанятых Куртом агентов украл сережку, а Деми не заметила пропажу. На этой сережке были ее инициалы и отпечатки пальцев.

Вдобавок нашлись подставные свидетели, которые якобы видели, как женщина с внешностью Деми вошла в здание, где было совершено преступление, а потом выбежала и быстро уехала. Всего этого было достаточно, чтобы предъявить Деми обвинение.

Курт, которого переполняли гнев и злоба, не предусмотрел только одного.

Того, что не сможет жить без своей жены.

Того, что эта женщина – единственная, кто нужен ему рядом.

Да, он чувствовал сильнейшую зависимость от нее. Курт, столь сильный, жесткий и жестокий мужчина, не мог ничего сделать с невероятной потребностью в Деми.

Те несколько недель, что он прожил один, показались ему адом. Ему нужна была она. Только она. Ему было просто необходимо, чтобы Деми была рядом. Но он надеялся, что со временем привыкнет и сможет жить без нее.

А она будет страдать. Томиться за решеткой. И никогда не достанется никому другому.

И однажды его стали грызть сомнения:

«Зачем я убил Сергея? Может быть, надо было сразу убить Ричарда? И делу конец? Я устранил бы причину… причину моего горя, горя всей моей семьи… И Деми была бы снова моя. Моя!»