Гордость и страсть - Шарлотта Физерстоун

Ей хотелось выкрикнуть, что он не прав и это все чудовищное совпадение. Временами она бывала слепа, но именно в этот момент не могла потворствовать ложному чувству глупой гордости.

— По всей видимости, так и есть. Много нитей тянется от Томаса к Орфею и к нам.

Что-то похожее на облегчение, а возможно, гордость, засияло в его глазах.

— Это письмо вы взяли из руки Аны?

Она прочла послание, ее руки задрожали, дыхание стало прерывистым, а бархатный корсаж платья вдруг показался невыносимо тесным. Люси не заметила, как бумага выскользнула из рук и упала на пол.

— Бог мой!

— Люси, посмотрите на меня. — Он растирал ее руки до тех пор, пока она не пришла в себя. — Вы должны мне пообещать, что не станете искать с ним встречи, никуда не пойдете одна без сопровождения. Я приставлю к вам одного из моих лакеев. Он позаботится о вашей охране, вам придется брать его с собой повсюду, куда бы вы ни пошли, понимаете?

Потрясенная, она могла только кивнуть.

— Кто этот человек? — прошептала она.

Это не мог быть Томас, не мог! Она не настолько ослеплена желанием, чтобы предать себя в руки убийцы!

— Вы устали и к тому же, я думаю, промерзли до костей, — произнес он, склоняя голову и почтительно целуя кончики ее пальцев, — вам нужен отдых.

— Я… я могла умереть. Не могу в это поверить. Это так странно, словно мы опутаны паутиной. А наши жизни как-то переплетены.

— Я знаю, любимая, — сказал он, утешая. — И мы не позволим им разделить нас. Мы вместе навеки. Орфей нашел способ это сделать. Может быть, приведя нас друг к другу, он предполагал ослабить и нас, и Братьев Хранителей. Кто знает. Но я уверен в одном: вы не можете бродить по улицам в одиночку. Вы должны сообщать мне или Элизабет о ваших планах.

— Что вы намерены делать дальше? — спросила она. — Что нужно делать?

— Блэк и Элинвик осмотрят дом Аны и уничтожат все, связывающее ее исчезновение с именем моего отца или моим. А Сатерленд, слуга Элинвика, проследит за рассыльными, которые доставляли письма, и пойдет по следу тележки, на которой ее привезли сюда.

— А вы?

Он выглядел задумчиво, взгляд скользил по ее шее там, где она раньше прижимала его ладонь. Отпечаток исчез, но ей казалось, что он видит его так, словно тот совсем еще свежий.

— Мне тоже предстоит кое-что сделать, пройти по некоторым следам. Люси, — прошептал он, — пообещайте мне, что вы не станете искать с ним встречи или ходить в Адельфи. Пожалуйста.

— Я обещаю.

— Скоро нам предстоит разговор, — снова заговорил он, на этот раз охватив ее шею рукой, привлек ближе и поцеловал в лоб и уголок глаза. — Мы должны, Люси, я не могу не думать о прошлой ночи. О том, как уместно все, что происходило между нами. У меня никогда такого не было, никогда. И я не могу так продолжать. Мы не враги. Между нами что-то есть, и надеюсь, вы скоро сами сможете в этом убедиться.

У нее был случай убедиться, и это испугало ее до обморока.

— Я провожу вас до дверей. Леди Блэк и мой человек поедут с вами.

— Хорошо.

— Сегодня вечером мы увидимся?

Стоит ли ей видеться с ним? Люси застыла, не решаясь ответить и злясь на свою нерешительность. Она могла сделать неправильный выбор, но все же ответила:

— Я зайду, и мы сможем поговорить. Как ваша голова? — спросила она, стараясь сменить тему.

Он улыбнулся, она поразилась тому, как изменилось его лицо.

— Не дал бы за нее и фартинга, но могу поспорить, один ваш поцелуй может изменить все к лучшему.

— Думаю, вы продвигаетесь слишком быстро, ваша светлость. Ее голос слегка дрогнул. — Всему свое время.

Не скрывая разочарования, он неохотно подчинился, провожая ее к дверям.

— До вечера, фея.

Люси всегда с большой осторожностью давала обещания, если подозревала, что не сможет их выполнить, но формально это не считалось нарушением обещания. Всего лишь взгляд под другим углом. Она не встречалась с Томасом, не собиралась в Адельфи. Маленький домик через переулок от Адельфи, конечно, в расчет не шел.

«Всего лишь немного иной поворот, — убеждала она себя, — к тому же по очень важной причине». Ей требовалась подсказка, вот и все.

— Миледи, я получил совершенно четкие инструкции. Я обязан доставить вас и леди Блэк прямо на Гроувенор-Сквер.

— Что вы и сделали, — ответила она, когда карета свернула за угол и стала медленно продвигаться по узкому переулку, отделяющему театр от жилых домов.

— Я доставил домой леди Блэк, но не вас.

— Ты выполнишь приказ, Чарльз, — произнесла она, пытаясь успокоить молодого человека. Сассекс явно выбрал для ее охраны самого крепкого из своих лакеев. — Мне очень нужно задержаться здесь всего на минуточку, а потом мы поедем дальше.

— Его светлость сказал, что мне нельзя поддаваться вашему очарованию, мисс, — ответил он, покраснев до корней своих рыжих волос. Сассекс предупредил его о таинственной способности Люси поворачивать мысли мужчин совсем в другую сторону одной лишь улыбкой.

— В самом деле? Как мило с его стороны, — заметила она, не в силах скрыть невероятную радость, которую испытала от этих слов.

— Я не так давно служу у его светлости, мэм, и у меня на попечении старая мать и трое братьев.

— Вас никто не станет увольнять, Чарльз. Я вам клянусь. Так вот, если вы прекратите упираться, я быстренько справлюсь со своим делом, и мы вернемся домой как раз к ланчу. Я думаю, вы уже сильно проголодались. Пора бы чего-нибудь съесть, не так ли?

— Я проголодался, мисс.

— Я позабочусь, чтобы вас немедленно накормили, как только мы доберемся до дома.

Карета подкатила к ступеням перед обшарпанной дверью с порыжевшей облупившейся краской. Люси хотела было открыть дверцу кареты, но здоровенная ручища в белой перчатке тяжело легла на ее запястье.

— Прошу простить меня, мисс, — пробормотал Чарльз, убирая руку. — Я не должен прикасаться к вам, простите меня.

— Ничего страшного, Чарльз.

— Я обязан сопровождать вас всюду, куда бы вы ни пошли.

— В этом нет необходимости.

— В таком случае я вас не выпущу.

Он сказал это упрямо и решительно; она догадывалась, что эти качества подогревались деньгами Сассекса, выделенными ее персональному телохранителю. Как это на него похоже.

— О, очень хорошо, только не нужно сопровождать, вы могли бы подождать меня в карете.

— Я буду ждать снаружи у двери.

— Да нет же! В этом нет необходимости. У меня очень личное дело.

— Я не стану докладывать его светлости о ваших личных делах, — заверил Чарльз. Люси могла бы поклясться, что он думает, будто у нее здесь тайное свидание.