Алая мантия - Виктория Холт

– Вы не должны винить ребенка, – сказала Исабелья. – Она повиновалась матери, не имея понятия, что означает «Agnus Dei». Для нее это была всего лишь красивая безделушка.

– Странно, мадам, что красивую безделушку приходится носить тайком.

– Я беру всю вину на себя, только оставьте в покое девочку.

– Она моя дочь и должна мне повиноваться, – заявил капитан. – Я вижу, что вы посеяли в ее душе семена идолопоклонства. Но этого больше не будет. – Он повернулся к Пилар: – Что говорит тебе твоя мать, когда вы остаетесь наедине? Какую ложь она вливает тебе в уши?

– Никакую, – ответила Пилар.

– А как же штука у тебя на шее, которую ты так старательно прятала?

– Мама же тебе объяснила…

– Разрази меня гром! Скоро я услышу, что вы прячете в доме попов!

– Мы никогда этого не делали, – быстро возразила Исабелья.

Он угрожающе шагнул к ней:

– Если бы вы это сделали, мадам, то я заставил бы вас сожалеть об этом до конца дней.

Исабелья отвернулась, высоко подняв голову.

– Вы увезли меня из моей страны, – сказала она, – от человека, за которого я собиралась замуж, от моего дома и моих родителей. Неужели вам этого недостаточно? Вам нужно превратить меня в жалкую рабыню?

Капитан поднял руку, но Пилар рванулась вперед и вцепилась ему в ногу, пытаясь оттащить его назад. В первый момент казалось, будто капитан намерен ее стряхнуть, но внезапно он опустил руку и посмотрел на девочку. Светлые волосы Пилар откинулись назад, а большие темные глаза умоляюще смотрели на отца. Внезапно он рассмеялся.

– В этом доме только у тебя есть мужество, малышка, – у тебя и у Бьянки. Почему твоя мать не она, а эта женщина? Но какая разница? Ты моя девочка и принадлежишь мне. Никто не сможет стать между нами и помешать моим планам относительно тебя. – Он посмотрел на Исабелью: – Сейчас я уйду, мадам, так что можете хныкать сколько вашей душе угодно. Но запомните, когда я покину этот дом, моя дочь не останется с вами – она отправится в плавание со мной.

Капитан высвободился из рук девочки, повернулся и вышел из комнаты. Пилар тут же бросилась к матери. Исабелья прижала дочь к себе и заплакала.

– Nina… favorita[46]… моя храбрая Пилар! Он никогда не должен знать, что «Agnus Dei» дал тебе мистер Хит и что ты ходишь к нему учиться. Если он узнает, это навлечет беду на добрых и отважных людей. Всегда помни это, моя nifia… Будь смелой и никому об этом не рассказывай.

Пилар вынула из-за пояса Исабельи платок, и вытерла ей слезы. Она не могла видеть страданий матери, и в то же время ее сердце радостно билось, так как отец обещал взять ее с собой. Пилар знала, что это причинит матери горе, но ей очень хотелось отправиться в плавание. Она вновь ощущала противоречивые чувства.

Пилар очень любила мать и не хотела огорчать ее, но она так мечтала о полной приключений жизни с отцом!

– Не бойся, Пилар, ты никуда не уедешь, – сказала Исабелья. – Он не сможет забрать тебя с собой. А когда он уедет, ты возобновишь свои уроки, дитя мое, и я не сомневаюсь, что мистер Хит найдет для тебя другой «Agnus Dei».

Пилар обняла и поцеловала мать, но не могла выбросить из головы надежду, что капитан возьмет ее с собой в плавание.

Этой ночью Пилар не могла уснуть. Она думала о том, что ждет ее в будущем. Перед ней открывались два пути – мать подталкивала ее к одному, а отец к другому.

– Ты не должна уезжать с капитаном, nifia, – говорила ей Исабелья. – Тебя ожидала бы такая страшная жизнь, что я даже поверить не могу, будто он в самом деле намерен взять тебя с собой. Когда корабль будет готов к отплытию, тебе придется выбраться из дома и убежать к леди Харди. Она спрячет тебя, покуда не минует опасность.

«Она спрячет меня в тайник, – подумала Пилар. – Я буду сидеть там и прислушиваться к шагам капитана, когда он придет в часовню искать меня. Но он никогда меня не найдет, так как не догадается поднять плиту и спуститься в темную дыру».

Другой путь означал отправиться в плавание с отцом. Остричь волосы, одеться как мальчик, стоять на палубе и смотреть, как земля исчезает на горизонте. Сделать так – значит разбить сердце матери.

Какой же ей выбрать путь?

Пилар знала, чего хотела. Она хотела приключений, хотела отплыть на корабле вместе с отцом. Вот почему она говорила себе, что этот путь – правильный.

«Мистер Хит предатель, – убеждала себя Пилар. – Он предал королеву. Я поступила плохо, что не выдала его, сидя с ним в тайнике».

Потом Пилар представила себе, как эти люди уводят мистера Хита, и поняла, что если бы она снова оказалась с ним в тайнике, то хранила бы молчание, как и в прошлый раз.

«Но я хочу отправиться с капитаном, – думала Пилар. – Хочу плавать по морям, искать сокровища и сражаться с врагами королевы».

Однажды ночью, размышляя о будущем, Пилар услышала под окном звуки шагов и мужские голоса.

Она соскользнула с кровати, чтобы посмотреть, кто находится внизу, и разглядела в лунном свете легко узнаваемые фигуры капитана и Петрока Пеллеринга. Они горячо спорили. Капитан был сердит, но по тону Петрока Пилар поняла, что и он настроен решительно. Когда она осознала, что разговор идет о ней, то напрягла слух.

Они стояли прямо под ее окном, и Петрок говорил:

– Это невозможно, сэр. Я знаю, что она храбрая девочка, но это невозможно.

– Для меня нет ничего невозможного, парень.

– Я не так выразился, сэр. Не невозможно, а неразумно.

– Ты собираешься дать мне совет?

– Да, сэр.

– Тогда оставь его при себе.

– Я думаю о ребенке. Что с ней будет, если на борту начнется драка?

– Разрази меня гром, она не испугается.

– Я испугаюсь – за нее. Что, если она попадет в руки врагов?

– Она еще ребенок. Что они могут ей сделать?

– Вы сказали, ей уже десять. Бывали случаи… Капитан промолчал.

Пилар слышала, как они вошли в дом. Она присела на подоконник, чувствуя ненависть к Петроку за то, что он пытается помешать отцу взять ее с собой.

В результате капитан решил не брать с собой дочь. Это решение было твердым, хотя и огорчало его. Он нанял наставника, который будет заботиться об образовании Пилар, а она должна поклясться, что никогда не станет носить на шее идолов. Пускай Пилар запоминает все, что говорит ей наставник, и не слушает того, чему учит ее мать. Возможно, через год или два, когда она подрастет, он возьмет ее с собой.

Пилар начала протестовать, но капитан рассмеялся и покачал головой:

– Нет, девочка, пока что эта жизнь слишком опасна для тебя.