Госпожа замка Меллин - Виктория Холт

От волнения у миссис Полгрей снова стал заметен местный акцент, который усиливался по мере того, как росло всеобщее возбуждение, и скоро я почти уже ни слова не понимала, о чем говорили на кухне в тот день перед Рождеством.

С блаженной улыбкой я наблюдала, как из духовки вынимают очередную партию пирожков – румяных, покрытых золотой корочкой, пахнущих мясом и луковой начинкой. Вдруг дверь распахнулась, и вбежала Китти с криком:

– Мэм, коляды пришли!

– Так веди их сюда, дуреха, – воскликнула миссис Полгрей, забыв от волнения про все свое достоинство и вытирая рукой вспотевший лоб. – Чего ты еще ждешь? Ты что, не знаешь, что это дурная примета – заставлять кого-то ждать?

Я прошла за Китти в залу, где собралась группа деревенских детей и подростков. Когда мы пришли, они уже пели. Они спели «Семь Радостей Марии», «Плющ и Остролист», «Двенадцать дней Рождества», «Первый день Нового года», а мы все с удовольствием им подпевали.

Наконец, коляды запели песню, которая по традиции завершала выступление, и миссис Полгрей подала знак Дейзи и Китти. Те сразу же поспешили на кухню за угощением для веселой компании. Певцов угостили медом, вином из черники и бузины, пирогами с мясом и рыбой. Все остались очень довольны.

Закончив пить и есть, дети подали миссис Полгрей большую деревянную миску, украшенную красными лентами и веточками утесника, в которую та величественно опустила несколько монет.

После их ухода Дейзи спросила:

– Вот и отколядовали. Что будем делать теперь?

Я спросила ее, что значит «колядовать», и Дейзи снова пришла в восторг от моего невежества.

– Бег ты мой, оказывается, мисс, вы не все на свете знаете. Колядовать значит приходить под Рождество за пирогами, вином и другим угощеньем, что же еще?

Я еще очень многого не знала об обычаях и традициях корнуэльцев, но мне нравилось, как они справляют Рождество.

– Ах, мисс, я совсем забыла сказать, – воскликнула Дейзи. – Вам посылка пришла. Я отнесла ее к вам в комнату перед тем, как коляды пришли, и забыла про нее. – Она страшно удивилась, что я тут же не поспешила к себе. – Посылка, мисс! Разве вы не хотите узнать, что в ней? Во-от такая большая коробка.

Мне казалось, что я вижу чудесный сон: хотелось остаться здесь навсегда, выучить все обычаи этого края, который я с удовольствием бы назвала своим домом.

Усилием воли я стряхнула с себя наваждение. Ты хочешь, чтобы сказка с волшебным концом стала явью, строго сказала я себе. Хочешь стать хозяйкой замка Маунт Меллин. Признайся, ведь так?…

Я поднялась в свою комнату и увидела посылку. Ее прислала Филлида. Развернув оберточную бумагу, я достала шаль из черного шелка, расшитую изумрудной и янтарной нитью, и янтарный гребень в испанском стиле. Воткнув гребень в волосы и накинув на плечи шаль, я подошла к зеркалу и… не узнала себя. Я скорее походила на экзотическую испанскую танцовщицу, чем на обыкновенную английскую гувернантку.

В посылке еще что-то было. Быстро развернув второй сверток, я обнаружила там платье – платье Филлиды, которым я всегда восхищалась. Оно было из зеленого шелка того же оттенка, что и вышивка на шали. Из свертка выпало письмо.

Дорогая Марти!

Как тебе нравится жизнь гувернантки? Судя по твоему последнему письму, ты чем-то сильно заинтригована. Похоже, твоя Элвина – настоящий чертенок. Готова поклясться, она ужасно избалована. Как они к тебе относятся? Надеюсь, хорошо? Мне показалось, что с этим дела обстоят как раз неплохо. Кстати, что происходит с тобой? Ты когда-то писала такие забавные письма, но с тех пор как живешь в этом месте, ты изменилась и не хочешь откровенничать как бывало. Ты или влюбилась или ужасно ненавидишь этот дом. Ответь, пожалуйста.

Шаль и гребень – мои подарки к Рождеству. Надеюсь, они тебе понравятся, потому что я очень долго выбирала, что тебе подарить. Они не слишком легкомысленны? Или ты предпочла бы вместо этого комплект шерстяного белья и какую-нибудь книгу воспитательного содержания? Но тетя Аделаида упомянула, что белье для тебя она уже купила и даже отослала. Твои письма определенно написаны «гувернантским» слогом. Сплошные эмоции, моя дорогая Марти, слова, слова, но мало смысла. Интересно, пригласят ли тебя на рождественский обед к семейному столу или же ты займешь почетное место в зале для слуг? Уверена, что первое. Они не могут не пригласить тебя. В конце концов, это Рождество. Ты будешь обедать вместе со всей семьей, даже если это будет один из тех случаев, когда кто-то не приходит и говорят: «Пошлите за гувернанткой. Не можем же мы садиться за стол, когда нас тринадцать!» И тут моя Марти спускается к столу в моем старом платье, но в новой шали и с гребнем в волосах, и в нее влюбляется какой-нибудь богач, и они счастливо живут до конца дней своих.

Но шутки в сторону, Марти. Я подумала, что тебе действительно нужен праздничный наряд, поэтому дарю тебе свое зеленое платье. И не думай, что это обноски. Я очень люблю это платье и решила его тебе подарить не потому, что оно мне надоело, а потому что оно всегда шло тебе больше, чем мне.

Я хочу непременно узнать, как ты проводишь праздники. И, дорогая моя сестра, когда ты будешь четырнадцатой сидеть за столом, не пронзай холодным взглядом и не пугай умными речами поклонников, которые у тебя наверняка немедленно появятся. Будь милой и ласковой девушкой, очаровательной леди. Карты говорят, тебя ждут любовь и богатство.

Счастливого тебе Рождества, дорогая Марти, и, пожалуйста, напиши мне как можно скорее и расскажи обо всем, что с тобой происходит.

Уильям и дети шлют тебе горячий привет и свою любовь. Я тоже.

Филлида.

У меня стало тепло на душе. Это письмо было связующей ниточкой с домом. Дорогая Филлида! Значит она часто вспоминает обо мне. Ее шаль и гребень мне очень нравятся, хотя и не совсем соответствуют моему скромному положению. И как мило с ее стороны прислать это платье!

Неожиданно я вздрогнула. Меня напугал чей-то возглас. Быстро обернувшись, я увидела Элвину, стоявшую на пороге классной.

– Мисс! – воскликнула она. – Так это вы, мисс!

– Конечно. Кто же еще!

Она ничего не сказала в ответ, но я догадалась.

– Я никогда не видела вас такой, мисс.

– Ты никогда не видела меня в шали с гребнем?

– Вы… очень хорошенькая.

– Спасибо, Элвина.

Заметно было, что она потрясена. Я знала, за кого она меня приняла.

Я была одного роста с Элис, и хотя та была стройнее меня, шаль скрывала различие.

Тот рождественский день навсегда останется в моей памяти.

Утром меня разбудили звуки веселья. Под окном смеялись и переговаривались слуги.

Я открыла глаза и подумала: Рождество! А потом: мое первое Рождество в Маунт Меллине.