Мой дорогой - Тереза Медейрос

Когда дверь в гостиную мисс Мелли резко распахнулась, городской банкир, поспешно сбросил с колен девицу, одетую в один корсет. Он пригладил редеющие на затылке волосы и поправил очки, чтобы получше разглядеть ворвавшегося молодого человека и женщину, которую он тащил за собой.

— Нечего таращиться на меня, Гораций! — бросил Билли, проходя мимо.

Доротея, как кошка, снова прыгнула на колени банкиру, беспечно болтая в воздухе босыми ногами.

— Добро пожаловать домой, Билли, — весело пропела она. — Без тебя было чертовски скучно!

У камина стоял хмурый Даубер со стаканом виски в руке. Билли выхватил у него стакан, одним глотком опустошил его и вернул владельцу вместе с серебряным долларом.

— Послушай, приятель, перед конюшней ты найдешь кобылу, мула и собаку, которая не расстается с раздавленной шляпкой.

— Это был очень красивый капор, пока вы не наступили на него ногой и не отдали своей собаке, — возмущенно возразила Эсмеральда.

Билли не обратил на нее внимания.

— Позаботься о них, приятель.

— А как же я?! — возмутилась девушка.

— О вас позабочусь я лично, — пообещал Билли, лукаво подмигнув ей.

Даубер уставился на них, открыв рот от удивления.

— Черт, будь я проклят! А Дрю знает, что ты…

— Убирайся к черту! — рявкнул Билли. — Ты же получил доллар, так поторопись к девчонке!

Не выпуская руки Эсмеральды, Билли потащил ее наверх. Навстречу им спускались Каролина и Эстер с одним из сыновей Циммермана с остекленевшими глазами и прилипшими ко лбу спутанными волосами.

Загородив Билли дорогу, они с интересом разглядывали девушку за его спиной.

— Милый, тебе нужно кое-что узнать, прежде чем ты отведешь ее наверх, — сказала Каролина. Билли улыбнулся:

— Очень благодарен, вам, леди, за заботу, но, поверьте, вы не можете сказать мне ничего нового.

Вежливо кивнув им, он протиснулся мимо, задержавшись лишь на секунду, чтобы что-то шепнуть Циммерману. Парень покраснел и стал застегивать комбинезон.

Билли с Эсмеральдой были уже почти наверху, когда из кухни показалась мисс Мелли с подносом, уставленным стаканами с виски.

— Уильям! — закричала она, увидев их.

Билли вынужден был обернуться.

Когда мисс Мелли увидела, чью руку он так властно сжимает, она качнулась, словно собиралась сделать реверанс или упасть в обморок, — Я не знала, что ты уже вернулся. Не хочешь ли присоединиться со своей подругой к нам и выпить?

— А что, это мысль! У меня в горле пересохло, — воскликнула Эсмеральда и начала поспешно спускаться, пока Билли не остановил ее.

— Боюсь, нам придется отказаться от вашего великодушного предложения, мисс Мелли. Моя подруга и я, мы только что вернулись из долгого и трудного путешествия и хотели бы отдохнуть. — Он бросил грозный взгляд на гостиную. — Предупреждаю, я готов застрелить любого, кто потревожит нас до рассвета!

В гостиной все замерли и оставались неподвижными, пока Билли и Эсмеральда не исчезли. Только когда наверху захлопнулась дверь, Доротея осмелилась протяжно свистнуть.

— Никогда не видела его таким злым! Как вы думаете, он ее побьет?

Мисс Мелли бросила взгляд на галерею, и ее доброе лицо нахмурилось.

— Каким бы Билли ни был злым, он никогда не поднимет руку на женщину. Его мать, да благословит ее господь, научила его хорошему поведению.

— Судя по блеску его глаз, — проговорила Эстер, выразительно поднимая тонко выщипанные брови, — он собирается поднять вовсе не руку!

Каролина грустно вздохнула.

— Ему очень идет, когда он сердитый. — Она ревниво надула губки. — И почему только этим чванливым девчонкам так везет!

Гораций взял с подноса стакан. Рука его слегка дрожала.

— Вы не думаете, что нам стоит предупредить шерифа?

Мисс Мелли тяжело опустилась на стул.

— Вы не слышали, Гораций, — любой, кто потревожит его до рассвета, может иметь неприятности. Видит бог, у нашего шерифа и так достаточно неприятностей!

Эсмеральда стояла, прислонившись спиной к двери уютной комнаты на мансарде, и смотрела на Билли. Он зажег масляную лампу, откинул одеяло на кровати, стащил с себя сапоги и расстегнул пояс с пистолетом.

— Можете в любой момент снять перчатки, мисс Файн, — сказал он ей.

Инстинкт подсказывал Эсмеральде, что ей следует опасаться его так же, как в первый свой визит в эту комнату, но на этот раз она больше прислушивалась к своему сердцу.