Малиновый запах надежды - Наталья Калинина

* * *

...Я сидела в дерматиновом кресле в коридоре какого-то учреждения с развешанными на белых стенах рекламными плакатами, ратующими за здоровый образ жизни. И в ожидании кого-то без интереса рассматривала щедро рассыпанные на стоящем рядом с креслом низком столике рекламные буклеты. Мимо меня, звонко цокая каблуками по отмытому до блеска плиточному полу, прошли две женщины.

– ...Виктор Петрович такие чудеса творит! Моей знакомой врачи бесплодие ставили, а после лечения у этого доктора она почти сразу же забеременела, – донесся до меня обрывок фразы одной из женщин.

– Виктор Петрович – моя последняя надежда! – горячо воскликнула вторая. – Восемь лет забеременеть не могу. После неудачного аборта в юности...

Я проводила женщин глазами и вновь принялась рассматривать рекламные буклеты. «Только не думай, не думай!» – мысленно повторяла себе и, чтобы прогнать непрошеные мысли, принялась считать. До ста, а потом – в обратном порядке. «Уже все решила... двадцать три, двадцать четыре... Назад ходу нет... Двадцать восемь, двадцать девять... Все будет хорошо... Тридцать три... Может, уйти, пока не поздно?..»

Краем глаза я заметила, что в коридор вышла молодая женщина в голубом халате и с ведром и шваброй в руках. Остановившись неподалеку от меня, она принялась с усердием протирать и без того чистый пол. «Стерильно, как в операционной», – отстраненно подумала я и вновь вернулась к рекламкам. Почти во всех буклетах, в художественном беспорядке разбросанных по столику, реклама была тематической: противозача-точные таблетки, новые медицинские технологии в сфере гинекологии и витамины для беременных. Только один календарь, который я вытащила из общей кучи листовок, оказался с рекламой зубной пасты. «Почему зубная паста? – с некоторым удивлением подумала я. – В клинике же нет стоматологии...»

Женщина, моющая пол, в какой-то момент выпрямилась, чтобы обмакнуть швабру в ведро, и в этот момент мы встретились с ней взглядом. «Чего она на меня так вытаращилась?» – подумала я, заметив, что уборщица задержала на мне удивленный взгляд и даже на какое-то время бросила свое занятие. Ее лицо показалось мне смутно знакомым, но я не успела вспомнить, где же могла его видеть, потому что в этот момент меня окликнула другая девушка – в белом накрахмаленном халате.

– Пойдемте?

Я поднялась из кресла и только тогда обратила внимание, что все еще продолжаю сжимать в руках календарь.

– Скажите, а почему – зубная паста? Не в тему же?

Мне хотелось говорить о чем угодно, только не о том, что имело отношение к тому, ради чего я сюда пришла.

– Зубная паста? – удивилась девушка, в первый момент не поняв, о чем я.

Но, увидев в моих руках календарик, засмеялась, показывая безупречные зубы, достойные рекламировать пресловутую пасту.

– Так это один из наших спонсоров!

И, оглянувшись на уборщицу, звонко крикнула той:

– Людмила, можешь убрать в кабинете у Андрея Игнатьевича. Он уже закончил.

Я поднималась на свой этаж, а мне казалось, будто спускалась на самое дно отчаяния. Вспомнив эпизод с календарем, я восстановила в памяти и то, что ему предшествовало, и о том, что случилось потом. Людка была права в своих обвинениях. Из-за меня погиб Тим. Смогу ли я это забыть?

* * *

...До нашей свадьбы оставался месяц. Я уже некоторое время чувствовала себя довольно странно: была рассеянной, забывала самые простые вещи, постоянно хотела спать, но свое состояние списывала на предсвадебное волнение.

Однажды во время телефонного разговора с Юлией я пожаловалась на жуткое отравление: уже второй день подряд меня тошнило от любой еды. Даже от воды и чая.

– Когда у тебя были последние месячные? – спросила она, и я в первый момент удивилась вопросу, который посчитала совершенно не в тему.

– Ну-у... – задумчиво протянула я, пытаясь вспомнить. За занятостью – подготовкой к сессии и свадьбе – совершенно не обратила внимания на то, что мои месячные так и не начались.

– Понятно, – весело сказала Юля, хоть я ей ничего вразумительно и не ответила. – Сделай тест, Саша.

Тест показал две полоски.

Немного неожиданно, ведь мы еще не планировали детей: я только заканчивала второй курс, значит, мне придется на время оставить учебу. К тому же наши финансовые дела на тот момент были не блестящи: из музыкальной группы Тима ушел один гитарист, а барабанщик лежал с воспалением легких, поэтому выступления по ресторанам и барам, которые приносили основной доход, пришлось отложить.

Но тем не менее мне казалось, что Тим обрадуется новости. В тот день я сдавала последний экзамен и с разговором решила подождать до вечера.

Экзамен я сдала блестяще, у меня будто открылось второе дыхание. Давно не испытывала такого духовного и физического подъема. Видимо, ощущение того, что во мне зародилась новая жизнь, фантастическим образом подействовало на мое самочувствие. Даже тошнота отступила. Я еле дождалась прихода Тима с работы. И когда заслышала скрежет ключа в замке, вылетела в коридор встречать его. Тим вошел улыбаясь и заключил меня в объятия.

– Сашка, у меня такая потрясающая новость!

– У меня тоже есть новость... – счастливо прошептала я, обнимая и целуя его.

– И что за новость? – нетерпеливо спросил он.

– Потом, потом, сначала ты, первый.

Свое известие я решила приберечь «на десерт», потому что считала его гораздо важней того, что мог бы сообщить Тим.

– Хорошо, я первый, – согласился он. – Но у меня есть к тебе серьезный разговор. Очень серьезный.

– Что-то случилось? – встревожилась я, напуганная тем, что его лицо, еще секунду назад счастливо сияющее, приняло озабоченное выражение.

– Нет, нет, но, впрочем... Давай присядем.

Тим обнял меня за плечи, проводил в комнату и усадил на диван.

Его новость была и в самом деле потрясающей. Диск с записями, который он отправил еще осенью, попал в руки одному московскому продюсеру и очень ему понравился. Сегодня Тиму позвонили из Москвы, предложили записать альбом и пообещали серьезную раскрутку.

– Сашка, ты даже представить себе не можешь, как я счастлив! – говорил он, обнимая и целуя меня. Я тоже смеялась от радости. – Это шанс, который дается лишь раз! Честно говоря, я уже потерял всю надежду, думал, что всю жизнь буду играть здесь по барам и ресторанам.

– Нет, нет! Я всегда верила в тебя! Теперь ты станешь звездой! Настоящей звездой – я в этом не сомневаюсь. Запишешь диск в Москве, у тебя будут концерты и...

И осеклась, внезапно поняв весь смысл новости, на первый взгляд казавшейся такой фантастической, блестящей. Тим понял, почему я резко остановилась, будто с разбегу наткнулась на стену.

– Об этом я и хотел поговорить с тобой, Саша, – тихо и серьезно произнес он. – Мне нужно будет поехать в Москву.