Опасный Денди - Барбара Картленд

Она покачала головой.

— Я не в состоянии вас понять, Алина. Я должен знать, почему вы так сказали.

Она продолжала молчать.

— Расскажите же мне! - потребовал он не терпящим возражений тоном, и губы девушки, не способной больше сопротивляться ему, дрогнули.

— Я сказала их... — запинаясь, проговорила она, — потому что... люблю... вас. — И тут же, обратив на него ищущий взгляд, испуганным голосом, который он так хорошо знал, произнесла: — Я ничего не могу... с этим поделать... прошу вас... не обращайте на это... внимания. Я больше не буду вам... обузой! Только... не прогоняйте меня.

— Выгнать?

Руки лорда Доррингтона обвились вокруг нее, и он так крепко прижал ее к себе, что она с трудом могла дышать.

— Выгнать? — повторил он. — Разве ты, моя драгоценная, моя глупенькая восхитительная жена, не догадалась, что именно этого момента я ждал с тех пор, как мы познакомились? — Он заглянул ей в глаза и увидел, что в них отражается смятение. — Я люблю тебя, дорогая, — ласково произнес он. — Я чувствовал, что в один прекрасный день ты поймешь, что мы искали друг друга в течение долгих веков.

— Это... правда? — прошептала Алина.

— Ты та, которую я всегда надеялся встретить. Я верил, что ты где-то существуешь на этом свете, — ответил он. — Твое лицо постоянно преследовало меня, и поэтому я повесил картину с изображением Симонетты. В глубине души я не сомневался, что она похожа на мою будущую, но еще незнакомую жену.

Он еще крепче сжал девушку.

— Ты уверена, что любишь меня? — спросил он. - Я так боялся, что твои слова о том, как ты ненавидишь всех мужчин, окажутся правдой.

— Я раньше... не понимала, что... вы такой особенный, — неуверенно произнесла Алина. — А сегодня, когда я подумала, что принц... может убить вас, я поняла, что... без вас мне не хочется жить.

- Моя любимая, моя дорогая, моя бедная, испуганная женушка,— необычным голосом проговорил лорд Доррингтон.

Он увидел, что выражение страха, застывшее в ее глазах, сменилось радостью, и они засветились счастьем. Он наклонился и нашел ее губы.

Почувствовав трепет ее тела, лорд Доррингтон понял, что ей передался полыхавший в нем огонь. Сначала его поцелуи были нежными, потому что он боялся испугать ее. Но потом, ощутив, как она сама всем телом прижимается к нему, он стал более настойчивым. Слившись в едином порыве, они отдались на волю любви, которая перенесла их в иной мир, где существовали только они.

- Ты... не спишь? - раздался еле слышный голос. Свечи, горевшие за пологом из синего шелка, почти полностью оплыли. Слабые лучи света падали на серебряную раковину в изголовье кровати, превращая ее в некое подобие нимба над головами, покоившимися на отделанных кружевом подушках.

— Нет, — ответил лорд Доррингтон.

При этих словах он притянул Алину к себе. Своей мускулистой грудью он вновь ощутил мягкость и нежность ее тела. В царившем полумраке ему были видны неясные очертания ее лица и разметавшиеся по подушке волосы.

— Ты счастлива, дорогая?

— Это... трудно передать... словами, — проговорила она. — Я не предполагала, что... любовь может быть... такой!

— Какой? - поинтересовался он.

— Такой великой... такой необыкновенной... такой всепоглощающей!

Одной рукой он продолжал прижимать к себе Алину, а другой откинул ее волосы со лба. Его губы приникли к ее шелковистой коже.

— Я вот все спрашиваю себя, — сказал он, и она услышала в его голосе веселые нотки, — что же произошло с моей холодной женой, у которой ледяное сердце?

— Я... не шокировала тебя? — прошептала она.

Лорд Доррингтон еще крепче обнял ее.

— Ненаглядная моя, я все время молился о том, чтобы Бог дал мне возможность разжечь тлевший в тебе огонек. И сейчас это пламя поглотило меня.

— Огонь... Венеры, — пробормотала она.

— Принц Уэльский сказал тебе, что ты должна доверять моим суждениям, — напомнил лорд Доррингтон. — Я знал, что такая красивая и очаровательная женщина не может не иметь сердца.

— И вот теперь... оно принадлежит... тебе, - промолвила Алина. — Я люблю тебя, Странствующий рыцарь, люблю всем сердцем, всей душой и... каждой клеточкой своего тела.

— И больше не боишься? — поинтересовался лорд Доррингтон.

— Я... никогда тебя не боялась.

— Теперь нет необходимости вообще чего-либо бояться. Я буду оберегать тебя денно и нощно.

— Это все... о чем я мечтаю, — прошептала Алина.

— И у тебя не будет причин для ревности, — добавил он, — тебе, любимая, не надо будет беспокоиться из-за других женщин.

Алина покраснела и спрятала лицо у него на плече.

— Ты... знал? - спросила она.

— Разве я ошибусь, сказав, что именно в тот момент ты поняла, что любишь меня? - поинтересовался он.

— Как ты... догадался?

— Кажется, мне известно о тебе все, — ответил он. - В ту ночь ты прибежала ко мне, охваченная ужасом, и я сказал тебе, что мне не впервой делить с кем-то постель. Ты сжалась от этих слов, так как поняла — я догадался об этом, — что я — мужчина.

— Ты слишком проницателен, — заметила Алина. — Боюсь, я никогда не смогу что-либо скрыть от тебя.

— Именно этого я никогда не позволю тебе сделать, - заявил он. - Мы принадлежим друг другу, Алина, мы — одно целое! Я всегда искал тебя, а теперь, когда наконец нашел, не отпущу.

— Но ведь... были другие женщины? - неуверенно произнесла девушка.

- Естественно, — ответил он, — но они были жалким подобием той, которую я искал. Поэтому-то они недолго интересовали меня.

— Даже та, с которой ты был... обручен? — спросила Алина.

Она тут же сообразила, что ее вопрос причинил ему невыносимую боль.

— Она тоже была простой тенью, - сказал лорд Доррингтон. — У нее были волосы такого же цвета, как у тебя. Возможно, она привлекала меня потому, что напоминала ту, которую я знал в прошлых жизнях.

— Она была... красива? — настаивала Алина.

Лорд Доррингтон рассмеялся.

— В тебе заговорила истинная женщина! — начал он поддразнивать Алину. — Да, дорогая, она была очень красива, а я был молод и страшно увлечен ею.

— И что же случилось?

— Я убил двух ее любовников.

— Убил? — недоверчиво переспросила Алина.

— Это была честная дуэль, - объяснил лорд Доррингтон. — Однако они погибли! Когда же Клариса — так ее звали — сбежала, чтобы выйти за очередного поклонника, вмешался мой отец.

— Что же он предпринял?

— Заявив, что своим глупым поведением я нарываюсь на страшный скандал, он отправил меня за границу, — продолжал рассказывать лорд Доррингтон. — Но в то время это был вопрос чести! Я не желал признаваться даже самому себе — что Клариса не та женщина, которая вправе стать моей женой.