Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

– Ваша щедрость заставляет меня пожалеть о том, что я не могу подарить нечто равное...

– Более чем достаточно будет, если ты подаришь мне немного своего времени. Я пробуду здесь еще несколько недель, потом отправлюсь в Англию...

– Я бы с удовольствием, но вскоре мне пора возвращаться в Венецию. Именно времени-то у меня и меньше всего...

– Но ведь ты не уезжаешь сегодня вечером?

– Конечно, нет!

– Значит, мы сможем еще побыть вместе и не раз?

«Подумать только, – размышлял Альдо на обратном пути, – что я поклялся сделать эту встречу первой и последней!»

Приходилось предусмотреть еще, по крайней мере, одну, не то этот человек с тигриными глазами может – кто знает, чего от него ждать! – свалиться ему на голову в один из ближайших дней. Разве не сказал он, что обожает Венецию?.. Или что-то в этом роде...

– Ну как, давай рассказывай! – закричал Адальбер, едва увидел Альдо на пороге. – Оказывается, у вас нашлось о чем поговорить? Уже седьмой час!

– О, в его обществе время летит незаметно! Он практически заставил меня исповедоваться! И посмотри сюда, – прибавил Альдо, протягивая другу кольцо, которое он в машине снял с руки и спрятал в карман. – Он решил, что мы с ним почти что братья!

– Черт возьми! Он щедр к братишкам, но хотел бы я знать, что подумала бы твоя матушка, предложи ей подобного сыночка!.. Ну хорошо! Оставим это и поговорим о другом: похоже, сегодня какой-то рубиновый день! Вот, читай!

Он протянул Морозини сложенную газету с обведенной красным карандашом заметкой. Мартин Уолкер явно лишь из страха доставить неудовольствие прославленному гостю удерживал свое перо на самой границе скандала. «Дерзкая кража у большого друга Франции! Магараджу Капурталы ограбили!» В тексте говорилось о том, что из покоев принцессы Бринды исчезла пара рубиновых браслетов. Больше ничего не пропало, зато на месте браслетов была обнаружена маленькая карточка с латинской буквой «N». За этим следовал длинный пассаж о таинственной личности, о которой начинали поговаривать в обществе, сравнивая со знаменитым Арсеном Люпеном. С той только разницей, что у этого преступника на совести было уже два убийства, а знаменитый джентльмен-грабитель никогда никого не убивал.

– Ну и что? – спросил Адальбер. – Что ты об этом думаешь?

– Наверное, то же, что и ты. Наш Наполеон VI и мрачный маркиз д'Агалар вполне могут оказаться одним и тем же человеком. Вчерашнее недомогание было симуляцией, и он, воспользовавшись тем, что все сели за стол, вполне мог слазить в сундуки принцессы.

– Конечно, ты высказал первую мысль, которая приходит в голову, но признаюсь тебе, что мне трудно в это поверить.

– Почему? Потому что он слишком похож на типичного испанца, чтобы у него могла оказаться русская бабушка? Закон Менделя иногда выдает забавные шутки... И потом, почему только эти два браслета, когда там наверняка было еще немало привлекательных побрякушек?

– Как раз это я тебе сейчас объясню. Потому что эти драгоценности – русские, а наш русско-корсиканский император интересуется только такими и еще французскими. Браслеты принадлежали прежде графине Абросимовой, которая тебе так сильно понравилась.

– А тебе она не нравится? – с невинным видом удивился археолог.

– О, она очень красива, не стану спорить, но ведь ты знаешь, что мне теперь ни одна женщина не сможет понравиться...

– До чего же это прекрасно – быть добродетельным!

– Ты мог бы вместо этого сказать «любить» – и не ошибся бы, – серьезно ответил Альдо. – Тем не менее завтра же я иду к ней, поскольку и ее тоже не было на ужине.

– Ты ее подозреваешь?

– Почему бы и нет? Таня боится д'Агалара, потому что она в его власти, но, с другой стороны, она едва ли не бредит теми драгоценностями, которые украли у нее большевики. Сама говорила мне об этих браслетах...

– Возможно, но ты видел, в какое состояние она пришла, когда увидела этого испанца? А для такой дерзкой кражи необходимы крепкие нервы. Потому что, пусть даже все гости сидели за столом, а вокруг них суетилось множество слуг, наверное, в личных покоях тоже могли встретиться какие-нибудь слуги?

– Да, я ведь и не говорю, что она это сделала, и искренне считаю, что кража – дело рук дона Хосе; но мне хотелось бы знать, читала ли она эту заметку, что она думает на этот счет и нет ли у нее случайно каких-нибудь новостей от ее милого дружка?..

– Поскольку речь зашла о нем, есть кое-что совершенно для меня непонятное: вот перед нами человек, который собирается жениться на миллиардерше и при этом зачем-то играет во взломщика, похищая драгоценности, которые его невеста вполне могла бы купить...

– Вполне справедливо, но тогда объясни мне, что он делал вчера вечером в Лоншанском замке, когда ему следовало бы держать за руку мисс Ван Кипперт в тиши маленькой гостиной ее отеля?

Ответить Альдо не успел. В дверь два раза коротко позвонили, а минутой позже наполовину встревоженный, наполовину почтительный Теобальд ввел в комнату комиссара Ланглуа...

Глава VII

БЕЗУМНАЯ НОЧЬ

– Мне очень жаль, что приходится вас беспокоить в момент, который вы, вероятно, сочтете неподходящим, – произнес полицейский с тонкой улыбкой, финал которой был обращен к Морозини. – Вы, кажется, собрались уходить? – Нет, я не ухожу, наоборот, только что пришел. Был приглашен к магарадже Альвара на обед, который затянулся несколько дольше, чем я предполагал.

– Что же до меня, я и вовсе с места не двигался, – подал голос Адальбер, домашняя одежда которого уж точно никак не подходила для светской жизни. – Но садитесь же, господин комиссар, и расскажите, что вас к нам привело. Выпьете что-нибудь?

На этот раз Ланглуа откровенно рассмеялся.

– В высшей степени уместный вопрос, господин Видаль-Пеликорн! Вы хотите знать, на службе я или нет? Что ж, я с удовольствием чего-нибудь выпью: денек выдался тот еще!

Получив стакан коньяка с водой, Ланглуа со вздохом облегчения уселся в одно из уютных старых кожаных кресел археолога.

– Приятно к вам приходить, – констатировал он. – Но вы, наверное, предпочли бы, чтобы это не превращалось в привычку...

– Почему? Я люблю, когда людям нравится ко мне приходить!

– Не искушайте меня! Я провел весь день в Лоншанском замке, допрашивал через переводчика слуг повелителя Капурталы. Но, увы, мало