Азарт и страсть - Виктория Дал

– Пожалуйста, Харт.

Его колено подвинулось, она подумала, что вот-вот наконец случится то, чего она так жаждет, но он выпрямил ее ноги и приподнялся на руках.

– Перевернись.

Эмма послушалась, перевернулась под ним и посмотрела в его яркие лунные глаза. Задержав дыхание, она ждала, ждала… Харт стоял на коленях между ее ног, его скулы дрогнули, он закрыл глаза, опустился пониже и его член впервые коснулся ее святая святых.

– Да, – выдохнула она. – Да, да. – Но он покачал головой и усмехнулся:

– Нет, пока еще нет, леди Денмор.

Она собиралась потребовать объяснения, но он нагнулся, поцеловал ее, и она сразу расслабилась. Его поцелуи были такими глубокими, такими горячими, а его бархатистый жезл дразнил ее медленными, медленными касаниями.

Его поцелуи сами по себе были острым сексуальным действием. Губы ласкали и возбуждали, язык проникал в ее влажный, жаждущий рот, пробуждая безумные фантазии…

Наконец Эмма поняла, что больше не может дышать. Но когда она отвернулась, чтобы глотнуть воздуха, Харт приник к ее шее и снова стал ласкать ее губами. И смаковал, и наслаждался… Затем перешел к ключицам, потом к ее плечам и, наконец, к груди… Когда он добрался до сосков, она чуть не зарыдала от отчаяния, а когда зажал набухший сосок зубами, она была в ужасе, услышав свой стон, переходящий в крик.

Харт отодвинулся от нее. Она посмотрела и увидела, что он не без удовольствия наблюдает за ее лицом.

– Какой приятный звук. Давай посмотрим, сможем ли мы снова вызвать его.

Она сердито зажала рот, пытаясь оттолкнуть его, и тогда снова заработал его язык, а его влажный рот приник к ее груди, и Эмме не оставалось ничего другого, как смириться.

Он мучил ее, мучил, пока она не закричала снова, и когда она подумала, что он удовольствуется этим, он только перешел к другой груди. Эмма впилась пальцами в его голову, пока он наконец не оторвался от нее.

– Я могу вам чем-то помочь, леди Денмор?

– Да! Будь ты проклят!

– Это едва ли пахнет раскаянием.

– Извини! – крикнула она, но слишком поздно. Харт уже схватил ее руки за запястья, удерживая их. Он снова приник к ее груди, и Эмма больше не сопротивлялась…

Каждый нерв ее тела натянулся до предела. Ее соски стали пиками чувственности, ее лоно пульсировало, когда она терлась о его бедра. И она снова попыталась отбиться от него. Но увы, это ни к чему не привело.

Его рот наконец опустился ниже по ее разгоряченному телу, язык, лизнув пупок, спустился по животу… Эмма затаила дыхание насколько могла, затем начала умолять.

– Пожалуйста, пожалуйста… – Его горячее дыхание дразнило кожу ее живота. – О пожалуйста… Харт! – Его подбородок коснулся ее лона.

Его руки крепче сжали ее запястья, посылая искры удовольствия в ее тело. И наконец он поцеловал ее там. Там, где она хотела. Он погрузил свой язык в ее лоно, и Эмма подняла колени, обхватив его голову.

Она что-то горячо бормотала, требуя, чтобы он продолжал. Ей нужно было всего несколько секунд его искусных ласк… одно мгновение. Но тут его губы оставили ее, и тогда она не удержалась и вскрикнула:

– Нет! Пожалуйста, Харт. Пожалуйста…

– Чего ты хочешь, Эмма?

– Тебя.

– Мм… – Но вместо того чтобы сделать то, что она просила, он отодвинулся от нее, распрямив ее руки вдоль ее бедер. Его рот коснулся ее колена, прежде чем она сказала:

– Я хочу тебя, Харт. Пожалуйста. Возьми меня. Пожалуйста… я хочу.

Вознаграждение не заставило себя ждать. Его тело приподнялось. Рот дарил обещания ее коже. Его пальцы крепче сомкнулись, и она захныкала, упираясь пятками в постель.

– Прости за то, что я сделала, – простонала она, выговаривая каждое слово. – Прости.

Он отодвинулся слишком высоко, поднялся вместо того, чтобы опуститься, но она не возражала. Она начала говорить правду и не могла остановиться.

– Ты единственный, Харт. Только тебя я хотела. Всегда. Я хочу тебя. Пожалуйста.

Он отпустил ее запястья и лег на нее, зажав лицо для долгого, изнурительного поцелуя. Затем его рука легла на ее живот, он поднялся выше, его пальцы ласкали ее. Она рыдала.

Наконец она прошептала:

– Пожалуйста, Харт. Я чувствую… я хочу ощутить тебя внутри… Пожалуйста, возьми меня.

Его поцелуй заставил ее замолчать, и он вошел в нее. Поцелуй заглушил резкий вскрик, ее тело расслабилось, принимая его. Эмма вдохнула, стараясь заглушить боль, и впилась пальцами в его плечи, пытаясь скрыть неприятные ощущения. Но она была настолько готова принять его, так сильно хотела его, что боль быстро ушла, перейдя в пожар, и из глаз брызнули слезы.

Она заморгала, прогоняя их, и Харт отпустил ее, чтобы тут же проникнуть глубже.

– Эмма, мой Бог, ты…

Страх объял ее, перекрывая все другие чувства.

Горячее дыхание обожгло ее шею, когда он прошептал:

– Ты такая… тугая. Такая горячая…

Он начал двигаться внутри ее, и страх прошел. Все прошло. Все, кроме ошеломляющего понимания, что его плоть наконец наполнила ее, скользя в медленном постоянном ритме.

Это было так прекрасно, так замечательно. Именно то, чего она хотела. И Эмма поняла, что говорит это вслух и Харт дрожит над ней. Она сама задвигалась и почувствовала, как это тоже приятно. И когда она обняла ногами его бедра, а Харт продолжал двигаться внутри ее, она застонала еще громче.

Он вел ее все дальше и дальше, нашептывая слова, которые подвигали ее к глубокой бездне. Обещания и угрозы, нежные и грубые, какие она когда-либо слышала. Низкие и сладкие предсказания того, что они сделают вместе.

И Эмма плыла по темному морю, борясь с захлестывающим валом эмоций и приближаясь к самой глубокой его части.

Все ее нервы, мускулы, кожа – все натянулось, когда он задвигался в быстром ритме.

Он требовал:

– Да, да.

Она откинула голову и вытянулась под ним. Время остановилось, неподвижное и бесстрастное, напряжение достигло предела…

И они задрожали вместе, пока на нее не обрушились волны света и темноты, заставляя ее закричать под ним.

Она все еще стонала, когда раздался стон Харта, прозвучало ее имя, и он выскользнул из нее.

Ее тело медленно обретало свое нормальное состояние. Прохлада комнаты, влажность их пота и жар между бедер. И слезы, остывавшие на ее щеках.

Харт сонно взглянул на нее и вздохнул, когда она пробежала рукой по его волосам. Она повторила свой жест, загипнотизированная блеском и упругостью его волос.

Чуть приподнявшись, коснувшись губами ее ключицы, он освободил ее от веса своего тела.