Думаешь, это любовь? - Татьяна Веденская

Я вздохнула. Девочка явно сильно устала за весь день.

– Ну, кто там у вас дома сейчас? Я представляю, как она переживает, как думает, что теперь будет говорить вашему папе. Вы же так и им отношения разрушите. Тебе надо, чтобы это произошло во второй раз? – назидательно спросила я, подливая ей чай.

Потом, чуть поколебавшись, все же откупорила принесенную Сашкой бутылку и налила себе стопку терпкого рома. Сверху колы. Даша недоуменно следила за моими действиями, а затем спросила:

– Ты в своем уме?

– А что такого? Сейчас вечер, я устала как собака. Могу и немного выпить, – оправдывалась я.

Все понимаю, при детях пить нехорошо, но, с другой стороны, а хорошо, если я заболею? Я тоже промерзла и нуждаюсь в некотором релаксе.

– О каких ты отношениях говоришь?

– О каких-каких? С этой Таней! – пожала плечами я.

Ром был что надо, кстати.

– Да она же просто няня, – заявила Дашка с недоуменным видом.

От неожиданности я чуть не подавилась своим коктейльчиком, дико закашлявшись и завертев глазами, а Дашка подошла ко мне и принялась с умным видом бить меня по спине.

– Как няня? – прохрипела я.

– Уже третья. Но эта – самая дерьмовая. Полхолодильника стрескала. Заперла нас и ушла. А еще она материлась. Как только их в этих агентствах держат! А папа мог бы нас одних спокойно оставить. Что я, каши бы не сварила? Если уж ты это можешь, то я-то точно бы справилась.

– Конечно, – с улыбкой согласилась я. – Так это правда? Она – няня?

– Ага, – довольно кивнула Даша. – Только бывшая.

– А как вы… вообще поживаете? – совсем другим голосом спросила ее я. – Как учеба? Как бабушка?

– Бабушка теперь что-то все больше по больницам. Папа сказал, что, если так пойдет, ее там и вправду залечат до какой-нибудь болезни. А учеба – это же наш крест, – с выражением терпения и понимания выпалила она.

На душе стало удивительно хорошо. Вот здесь и сейчас, с этими детьми, с этим ветром и холодом за окном, я вдруг на миг ощутила удивительную гармонию с самой собой. И даже тот факт, что я была жестоко обманута, ничего не значил, потому что если кто кого и обманул, так это только я сама себя. И правильно говорили мне и Жанночка, и Тоська – испугалась я. Испугалась однообразных лет долгой счастливой жизни, испугалась того, что не будет больше бегать по моей крови адреналин, не будет огня в глазах встреченных мною мужчин и в моих собственных тоже. Что такое счастье? Унылая череда повторяющихся семейных праздников и еще более унылых будней. Кучи обязанностей, непроверенные уроки, неотстиранные пятна, непришитые пуговицы. Дом, закупка продуктов, ворчание по поводу грязи в доме, маленькие зарплаты, большие расходы. За те месяцы, что я провела с Константином, я смогла воочию убедиться, что все это – не мое. Не приспособлены мы, кролики, для лазания. Никогда еще до того времени с такой необратимой отчетливостью не понимала я, что мой осознанный выбор – одинокая жизнь в объятиях разнообразных страстей. Погоня за острыми моментами, удовольствиями и новыми знакомствами, где каждый новый незнакомец придет только для того, чтобы обязательно уйти.

– А мы по тебе скучали, – сонно прошептала Даша, укладываясь на мой диван. – Ты все-таки прикольная.

– Я тоже скучала, – тихо ответила я, прикрывая ее одеялом.

Я все еще беспокоилась, что этот вояж не пройдет для детей безнаказанно. Простуда наверняка им обеспечена. Я помыла посуду, положила их сапожки на батарею, взяла пачку сигарет и вышла на лестницу. Курить дома при детях я не хотела, хватит и того, что я при них пила.

Я стояла, медленно выдыхала белый ароматный дым, чувствуя легкий озноб, – на лестнице было гораздо холоднее, чем дома. Там я все время держала включенным обогреватель.

Значит, это так и есть – я испугалась того, что могло бы быть. Жизнь, в которой я стала бы действительно нужной кому-то, не устраивала меня саму. Надо же, как мы лихо умеем обманываться. Зачастую именно мы сами и обманываем себя. Чаще, чем хотелось бы. Я ушла из-за того, что сказала тогда Даша? Черта лысого. Я ушла, потому что устала и малодушно побоялась принять такое счастье, как большая семья. Любовь в моем представлении – только приключение, в которое ты собираешься как в отпуск. И ты проводишь время в этой чудесной стране, лежишь на пляже, чувствуешь всем телом эйфорию и счастье. Тебя любят! Ура. Ты любишь! Еще лучше. Трижды ура! Но ведь все отпуска рано или поздно заканчиваются. Не в этом ли их прелесть? Что, если решить остаться в каком-нибудь Египте навсегда? Окажется, что солнце там не всегда так ласково и нежно. Что часто ветра и пески бушуют, разгораясь, ссорясь, скандаля с тобой. И чтобы жить там, надо много работать, а кругом совсем другой мир, к нему надо привыкать, его надо узнавать, под него надо подстраиваться. Не проще ли остаться в своем, пусть и не всегда счастливом, но таком знакомом мире?

«Да. Проще», – ответила я сама себе.

А что сделала я? Я обвинила во всем восьмилетнего ребенка и оставила самого лучшего мужчину, которого только можно себе представить. И для чего? Чтобы просто не мыть посуду? Какая глупость!

– Саша, ты здесь? – вдруг спросила меня Даша, высунувшаяся на лестничную клетку прямо в одеяле.

– Да, я тут. Что случилось?

– Там телефон звонит.

– Я иду, – кивнула я и побежала в дом, но, как водится, не успела. Телефон уже молчал, а кто звонил, я так и не узнала, номер не определился.

– Перезвонят, – заверила меня зевающая Дашка, и мы с ней уселись на диване и включили мой любимый фильм «Форест Гамп». Почему «Форест Гамп»? Ну, во-первых, это по-настоящему гениальное кино. Во-вторых, никаких фильмов с Винни-Пухами у меня все равно не было. Равно как и сказок про Леших и бабок-йожек. Так что я выбрала то, что любила сама, и, кстати, Дашка реально врубалась, хоть это и было для меня неожиданностью. Даже больше. Она поняла шутку про яблочную компанию, а я-то нет! Это то место, когда Форест говорит, что они с капитаном вложили все деньги в какую-то хорошую фруктовую компанию. Когда Дашка услышала это, она расхохоталась в голос.

– И что ты смеешься? – нахмурилась я. – Дразнишься?

– А? Нет, это же они про «Apple».

– «Apple»? – не поняла я.

– Да, такая очень известная компьютерная фирма, – терпеливо пояснила она.

– А ты откуда знаешь? – удивилась я.

– Ну, они же I-phone выпустили, – еще более загадочно проговорила девочка. Потом поглядела на меня и добавила: – Это такой новый мобильник, как карманный компьютер. Очень крутой.

– Крутой, – покачала головой я. – Тебе бы с Сашкой поговорить.

– А кто он? – подозрительно посмотрела на меня она.

– Просто друг, – я отвела глаза, чтобы не выдать ими себя.

Не мы ли с ним еще несколько часов назад на моей кровати чуть было не… если бы не Дашкин, кстати, звонок. Но ей-то обо всем этом знать совершенно ни к чему. Так что мы эту тему свернули и вместе плакали в конце фильма, когда пушинка опустилась на могилу.