Лола и любовь со вкусом вишни - Стефани Перкинс

Мне нравится пробовать все новое. Нравится быть старшеклассницей и веганкой. Правда, я блюду новый образ жизни лишь последние три дня, поскольку умудрилась съесть кусок чеддера, и все же я пытаюсь держаться. И еще я постоянно примеряю шляпы в магазинах. Это единственная вещь, с которой у меня не складываются отношения, но я продолжаю пытаться, поскольку верю, что однажды найду идеальную. Может, это будет винтажный клош^[32], украшенный искусственными пионами. А может, ковбойская шляпа фирмы «Стетсон» или красная бандана.

Я найду нужную мне шляпу. Просто надо продолжать искать.

Поэтому меня жутко раздражают намеки Линдси на то, что я не особенно стараюсь отыскать средства, способные завить мои волосы. Ненастоящие волосы. Она как раз решает химическое уравнение, когда я пытаюсь закрутить свои белые локоны с помощью ручного парогенератора, любезно одолженного ее родителями. Позже я приклею их к своему парику в стиле Марии-Антуанетты. Но сначала надо завить эти дурацкие локоны.

– Может, у тебя есть что-нибудь побольше? Или поменьше?

Я показываю на цилиндрические предметы – ручки, маркеры, стаканы. Меня привлекает даже шпионская подзорная труба. Однако все оказывается неподходящего размера.

Линдси перелистывает страницу учебника:

– У тебя есть я. Это твой лучший парик. Ищи как следует.

Я обследую ее комнату, заранее догадываясь, что ничего не найду. В спальне подружки настолько идеальный порядок, что если бы здесь что-то было, то я бы уже нашла. На стенах повсюду классическое изображение Нэнси Дрю – то, где она в желтом. На верхних полках книжного шкафа ровными рядами тянутся романы про Нэнси, а дальше, сверху вниз, в алфавитном порядке (по имени автора) стоят книги с названиями вроде «Величайшие шпионы в истории», «Как распознать ложь», «Дао по борьбе с преступностью». Рядом с кроватью Линдси тщательно расставлены стойки для журналов с выпусками «Интеллектуального журнала: шпионский глаз», там же лежит дюжина каталогов «Шпионской штучки» с закладками на страницах.

Однако цилиндрические объекты в комнате подружки полностью отсутствуют.

– В сегодняшней ночной гонке сенатор Нью-Йорка Джозеф Вассерштейн по-прежнему пытается удержаться на своем месте, – заявляет диктор в парике.

Сегодня день выборов, и с тех пор, как Лимы отказались от кабельного телевидения, на каждом канале в их доме крутятся скучнейшие сводки новостей. Телевизор мы включили лишь по одной причине – чтобы заглушить пение миссис Лим, громко подпевающей Нилу Даймонду. Это такой древний поп-певец, носивший рубашки, расшитые пайетками. И хотя одними блестками меня не возьмешь, я никогда не скажу миссис Лим об этом. В свободное от работы время (когда она не готовит убийственное корейское барбекю в ресторане) миссис Лим ведет блог для второго по величине фан-сайта Даймонда.

Я показываю на диктора:

– Готова поспорить, этот парень мог бы мне помочь. Неужели он всерьез считает, что этот коврик у него на голове выглядит реалистично?

На экране появляется клип про сенатора Вассерштейна и его семью, ожидающих финального подсчета голосов. У жены сенатора идеально уложенная прическа и белоснежная улыбка политика, а вот сыну, похоже, не по себе. Хотя он и ужасно симпатичный, о чем я не забываю упомянуть, и Линд си тут же поднимает глаза на телевизор:

– Боже! Как ты предсказуема.

– Что?

– Да он просто жалок. Тебя вечно тянет на озлобленных парней.

– Неправда.

Я выключаю телевизор, и от пения Нила начинает дребезжать пол.

Линдси смеется:

– Ну да, Макс славится своей очаровательной улыбкой.

Я хмурюсь. Прошло уже два воскресенья, а мы до сих пор не встречались за завтраком. Макс позвонил наутро после Хеллоуина и сказал, что не сможет прийти – ни в этот день, ни в какой-либо другой. И я не могу винить его за то, что он устал от бесконечных проверок. Я сказала родителям, что ему предстоит много концертов. А они были слишком расстроены из-за Норы, чтобы выуживать более подробную информацию. Честно говоря, я надеюсь, что родители попросту забудут об этих завтраках.

Несколько раз я встречалась с Максом тайком – перед выходным дежурством в кинотеатре, во время обеденного перерыва и один раз у него дома после школы. Родители думали, что я у Линдси. Зато Крикета я видела частенько. Ему осталось поработать всего одну ночь, чтобы закончить мои панье, плюс мы договорились увидеться в полдень у меня дома для финальной примерки. Панье просто гигантское. Надеть его все равно что напялить на себя остов горизонтальной высотки.

Кроме того, я закончила корсет, и наступило время самой приятной части – изготовления собственно наряда. Крикет помогал мне снимать мерки и резать ткань. Это оказалось очень удобно. И дело вовсе не в математических способностях парня. Выяснилось, что он занимается ремонтом костюмов Каллиопы и потому разбирается в кройке и шитье.

С Каллиопой мы столкнулись лишь один раз, и опять перед школой. Хотя на этот раз случайно. Девушка чуть не врезалась в меня, выходя из дому. Просто не заметила. По крайней мере, я надеюсь, что это не было подстроено.