Римские каникулы - Олег Рой

– Как ты понимаешь, это не единственное наше с Рикардо авто, есть еще парочка, – добавила Света, когда они уже сидели в машине, и, включив двигатель, лихо выкатила сразу на середину улицы.

От неожиданности Римма даже зажмурилась: район хоть и тихий и респектабельный, но нельзя же так сразу вырываться на оперативный простор…

К счастью, это был единственный волнующий момент за всю дорогу: водителем Светлана оказалась опытным и аккуратным. Они без задержек выехали из Рима и покатили в сторону Тирренского побережья. По дороге Светлана немного рассказала о месте, в котором жила:

– Анцио – городишко небольшой, но приятный. С историей, и она у него будь здоров! Его основали задолго до Рима. На берегу моря когда-то было полным-полно вилл, не меньше, чем в Помпеях, там же стоял императорский дворец, в котором, между прочим, родились Калигула и Нерон. Сейчас ничего не осталось, так, понемножку роются археологи, как и повсюду в Италии. Хотя именно в Анцио при раскопках нашли ту самую статую Аполлона, которого потом уволокли в Ватикан и поставили во внутреннем дворике дворца Бельведер, от названия коего он и получил свое всемирно известное погоняло…

– Как же, как же! – оживилась Римма. – Помню, как мы этих гипсовых аполлончиков изучали на «рисунке»: ни один не был похож на другого. Каждый со своим количеством пальцев, ушей и складок на плаще.

– Ну, а ты попробуй пройди через столько рук школоты и при всем своем хозяйстве останься, – улыбнулась Светлана в ответ. – Раздаточный материал-то у нас еще с совковых времен оставался. Рашка, что ты хочешь… В общем, славное имперское прошлое нам, местным жителям, сейчас совсем не мешает, – она вновь вернулась к своей мини-лекции. – И даже наоборот. Здесь отличные песчаные пляжи, есть небольшой рыбацкий порт, весьма живописный, кстати, куча кафешек и ресторанчиков. В среду пойдем в «Стеллу Марис» – один из моих любимых. Он далеко, в самом конце пляжа, у скал, и туристы туда редко доходят. Там по средам фестиваль всяких этих… ну, как они… ракушки-креветки… – сдвинув брови, она что-то неразборчиво пробормотала себе под нос по-итальянски, но тут же вновь перешла на русский. – Ладно, проехали. В общем, все очень мило, в несезон – так даже немножечко провинциально. Летом по выходным, правда, народу из Рима купаться наваливает – иногда песка не видно. Но на неделе обычно спокойно. Короче, что я тут битый час распинаюсь – скоро сама все увидишь, – оборвала она саму себя и, после коротенькой паузы, внезапно опять встрепенулась. – «Морепродукты», вот! Вспомнила. А то залипли эти «фрутти ди маре» в башке – хрен отвяжешься.

Она с довольным видом поцокала языком и тронула Римму за локоть:

– Знаешь, на самом деле, я страшно обрадовалась, когда встретила тебя в Трастевере. Так вдруг ни с того ни с сего – бац! – и родное лицо. Ясен пень, я до смерти довольна, что свалила из Москвы, и житуха тут классная, жаловаться нечего, но иногда страсть как хочется поговорить с кем-нибудь по-русски. Вон, обычные слова уже начала забывать… В общем, я прям не знала, как бы ловчей предложить, чтобы ты ненадолго отвлеклась от своего ненаглядного и погостила у меня хотя бы недельку-другую. Не скажу, что к лучшему вышло – что уж хорошего-то… Но, по крайней мере, я тебя заполучила, и это круто. Так что еще неизвестно, кто кого больше должен благодарить, – с улыбкой закончила она.

До Анцио ехали чуть меньше часа. Городишко и впрямь оказался сонным и тихим. В той его части, где обитала Светлана, виллы были как на подбор: современные, в едином средиземноморском стиле, с разбитыми перед главным фасадом большими ухоженными цветниками. В густой тени пиний прятались многоуровневые черепичные крыши, мелькали почти обязательные колоннады и балюстрады. И конечно же, при каждой вилле имелся бассейн.

– Спорим, если я сегодня за ужином не представлю тебя мужу, то он сам еще очень не скоро поймет, что в доме живет новый человек, – пошутила Светлана, провожая Римму в гостевую комнату.

Та с любопытством оглядывалась по сторонам. Справа и слева от широкой трехстворчатой арки, обрамляющей главный вход в дом, тянулись два длинных фасада с высокими балконными окнами, выходящими в крытую галерею. Она служила препятствием убийственным лучам полуденного солнца, но не мешала ему заглядывать внутрь утром и вечером, когда снаружи было не слишком жарко. Дом был облицован ноздреватым светлым песчаником – он часто встречался в Риме. Внутри было прохладно и тихо, а обстановка оказалась не такой модернистской, как в городской квартире Светланы. Вместо хромированного металла и пластика глаз радовали уютное цветное стекло, дерево теплых оттенков и натуральные ткани. Правда, в гостиной Римму слегка озадачил камин, подвешенный к потолку за трубу, – пожалуй, это был единственный попавшийся ей на глаза остромодный предмет. Но вкус у здешних хозяев явно был безупречный: приплюснутая матовая черная сфера с широкой прорезью-пастью, в которую нужно было класть дрова, отлично сочеталась с остальной обстановкой.

Комната, в которую ее проводила Светлана, располагалась в самом дальнем конце западного крыла.

– Здесь тихо, – пояснила хозяйка. – Я редко сюда захожу, а Рикардо – так и вовсе почти никогда. Надеюсь, тебе будет удобно. Есть выход в сад. Само собой, своя ванная. Гардеробная небольшая, – тут она мельком глянула на Риммин солидный чемодан и бодро закончила: – Надеюсь, все твои вещи поместятся. Ну как – ничего? – Светка вопросительно посмотрела подруге в глаза.

– Великолепно! Отлично! – засмеялась та. – Уверена, ты и сама это знаешь.

– Вот и чудненько, – обрадовалась хозяйка и заторопила ее. – Пойдем, я покажу тебе, где тут чего, пока нам никто не мешает.

Бродя вместе с ней по двухэтажному дому, Римма начала было считать комнаты, но вскоре сбилась и бросила это бесполезное занятие. Да и какая разница, в конце концов? Главное, что здесь везде уютно и наверняка прохладно даже в жару, хотя иногда ради этого, возможно, приходится закрывать деревянные средиземноморские ставни. На всякий случай, – мало ли что может случиться, – Римма твердо запомнила дорогу в хозяйское крыло и обратила внимание на то, что и там, как и во всем доме, двери были распахнуты настежь, даже в ванные – кроме разве что одной-единственной комнаты неподалеку от супружеской спальни.

К тому моменту, как вернулся муж Светланы, они как раз успели обойти дом и раскинувшийся за ним сад, когда, возвращаясь назад, увидели машину, припаркованную на круговой дорожке у входа.

– Что-то он рано сегодня, – удивилась Светлана. – Ладно, идем. Сейчас я вас познакомлю.

Облик Светкиного мужа Римму несколько разочаровал. Она почему-то ожидала увидеть перед собой этакого статного патриция с чеканным профилем Цезаря и благородной сединой в роскошных кудрях, однако Рикардо Моретти оказался совсем не похож на этот образ – лет под сорок, невысокий, ростом минимум на полголовы ниже жены, склонный к полноте, короткие темные волосы зачесаны назад, лицо невыразительное и, пожалуй, даже, заурядное. Кроме стильной брендовой и явно недешевой одежды и аксессуаров, да улыбки, демонстрирующей возможности самых передовых стоматологических технологий, ничего примечательного в муже подруги не обнаружилось. Ничуть не удивившись присутствию в доме незнакомого человека, Рикардо коротко клюнул в щеку жену и принялся любезно улыбаться гостье, пока Светлана ненатурально шевелила руками в воздухе и томно тянула гласные: