Невеста графа - Патриция Райс

— Я собираюсь взять лошадь и выехать в Суррей верхом, — заявил Фиц, пытаясь остановить Абигайль. — Вы будете для меня обузой.

— Я могу остаться в доме лорда Квентина, чтобы помочь ему и его сестрам писать и рассылать записки друзьям и знакомым. А потом найму кабриолет с кучером и выеду следом за вами, — ответила девушка.

Фиц, тихо чертыхнувшись, распахнул парадную дверь.

— Вы же слышали, что скоро дороги превратятся в сплошную кашу, — сказал он. — Вам придется остановиться на каком-нибудь убогом постоялом дворе, и меня не будет рядом с вами. Кто позаботится о вашей безопасности? Мало мне волнений!

— А вы не беспокойтесь обо мне. Я взрослая женщина, а не ребенок, и сама отвечаю за свои поступки, — сердито заявила Абигайль и стремительно вышла на улицу.

Фиц выбежал следом за ней, и тут что-то ударилось ему в голову. Камень! К счастью, он попал в шляпу. Вскипев от гнева, Фиц взглянул на булыжную мостовую и увидел рядом с валявшимся на ней сбитым головным убором довольно увесистый кусок кирпича.

Абигайль пронзительно закричала, и этот вопль привел его в чувство. Резко повернувшись, Фиц взглянул на запруженную людьми улицу и увидел на тротуаре хулигана, что-то кричавшего в его адрес. То, что в него швыряли камнями среди бела дня, в присутствии Абигайль, которая могла тоже пострадать, возмутило его до глубины Души.

— Ах ты, грязная свинья! Я выпущу тебе кишки, когда поймаю! — взревел он и, сжав кулаки, бросился в сторону обидчика, который пустился наутек.

Пораженная всем происходящим, Абигайль машинально нагнулась и подняла с грязной земли шляпу Фица. Сам же граф кинулся вдогонку за хулиганом.

Если бы не шляпа, смягчившая удар, камень мог бы размозжить ему голову. Абигайль с ужасом взглянула на обломок кирпича, который негодяй метнул в графа. Он валялся неподалеку. Внезапно она заметила, что к нему привязана записка. Подняв его, Абигайль развязала бечевку и развернула грязный клочок бумаги.

«Атдай мои бабки или аткажись от приза», — прочитала она грубо накарябанные буквы и пожала плечами.

Насколько Абигайль поняла, автор записки был малограмотным, а в его послании речь шла о каких-то деньгах.

Прохожие стали бросать на Абигайль любопытные взгляды, а Фиц тем временем исчез за углом. Она совсем растерялась, и ее бросило в дрожь. Девушка с трудом сдерживала слезы, однако никто из прохожих не подошел к ней, чтобы утешить или предложить свою помощь.

Тяжело вздохнув, Абигайль направилась к дому Квентина, держа шляпу графа в руках.

Через некоторое время Фиц догнал ее. Он был вне себя от ярости и громко бранился. Абигайль была рада, что дети сейчас не слышат его. Некоторые из его лихо закрученных хлестких фраз были ей даже не совсем понятны.

Она молча вручила ему шляпу и записку. Фиц быстро надел ее и пробежал глазами короткое послание.

— Я пущу на паштет этого шутника! — процедил он сквозь зубы.

Сунув записку в карман, Фиц предложил Абигайль взять его под руку, и они продолжили путь так, словно ничего не случилось.

— Вас уже не в первый раз обстреливают камнями, милорд? — спросила Абигайль.

— Да, это происходит регулярно с тех пор, как я имел наглость воскреснуть из мертвых, — проворчал Фиц. — Из-за этого негодяя мне придется купить новую шляпу.

— Думаю, главной его целью была вовсе не порча головного убора, — заметила Абигайль.

У нее сжималось сердце при мысли о том, что камень мог тяжело ранить Дэнкрофта.

— К счастью, этот негодяй боится подбираться слишком близко ко мне. На этот раз я разглядел его. Это худой парень, маломерок какой-то. Я постараюсь разыскать его после того как мы отыщем детей.

Они уже подошли к особняку Квентина, и Фиц так громко начал бить дверным молоточком, что этот грохот был, наверное, слышен в соседнем графстве.

Однако, как оказалось, Квентина не было дома, он уехал по делам. Лакеи тут же отправились на его поиски. Леди Салли и леди Маргарет предложили Абигайль незамедлительно заняться написанием и рассылкой записок друзьям и знакомым. Оставив девушку под их надзором, Фиц отправился за лошадью в городскую конюшню.

Абигайль в душе молилась за него. Граф знал детей в лицо, и это обстоятельство она считала немаловажным. Девушка была твердо намерена принять участие в поисках вместе с друзьями Фица, которые не знали, как выглядят ее маленькие братья и сестры.

Леди Белден приехала в дом Квентина почти одновременно с хозяином дома. Оба они держались по-аристократически холодно и надменно, однако бойко отдавали распоряжения слугам, и те вертелись как белки в колесе.

— Абигайль, вы поедете со мной, — сказала маркиза. — Я найму крепких парней, хорошо знакомых с местностью. А вы, Квентин, сообщите нам о результатах поисков, которые будут проводить ваши люди.

Одна из комнат в доме превратилась в настоящий военный штаб. Вскоре туда явился друг Фица, Блейк Монтегю, грезивший о военной карьере. Он был одет в плащ с капюшоном.

— Я приехал в открытой коляске, на ней удобно вести поиски, — сообщил он. — Но лишь в хорошую погоду. А сейчас надвигается гроза.

Абигайль вскочила со своего места.

— О, простите, что я своей запиской вытащила вас из дома. Но у меня просто отчаянное положение, я не умею править лошадьми, мне нужен кучер! Если бы вы согласились отправиться на поиски детей вместе со мной!

Мистер Монтегю торопливо поклонился маркизе, а сестер Квентина проигнорировал. В ответ на просьбу девушки он жестом приказал лакею подать ей накидку.

— Вы не можете просто так взять и уехать, Абигайль! — всполошилась леди Белден. — Ваша репутация будет навеки погублена. Кроме того, вы рискуете заболеть ангиной и умереть. Квентин, да скажите же вы этой глупышке, что она ставит крест на своем будущем!

— Через полчаса будет готово мое ландо, кучер уже запрягает лошадей, — сообщил лорд Квентин. — Мой экипаж намного комфортнее открытой коляски Монтегю.

— Вы очень любезны, милорд, — спокойно промолвила Абигайль, — но я не могу ждать. Через полчаса хлынет ливень и дороги превратятся в сплошное месиво. Комфорт интересует меня в последнюю очередь, когда речь идет о спасении детей.

— Какой ужас… — бормотала маркиза, нервно расхаживая по комнате. — Меня уверяли, что о ребятишках хорошо заботятся. Не понимаю, что могло с ними случиться. Да, потерять детей — это страшно… Абигайль, умоляю вас, успокойтесь. Вам нужно сохранять здравомыслие ради малышей. Возьмите мою карету, она стоит у крыльца. Квентин, отправьте с ней горничную ради приличия. Я останусь в Лондоне, на случай если дети явятся в мой дом.

Мистер Монтегю едва заметно усмехнулся, видя, как старательно всегда надменная и расчетливая маркиза прячет охватившее ее беспокойство. Поклонившись, он протянул Абигайль зонтик.

— А где Дэнкрофт? — нахмурившись, спросила маркиза. — Это он во всем виноват. Все шло хорошо, пока он не появился.