Ближе к тебе - Джессика Парк

Я оборачиваюсь, когда Пирс говорит:

– Ты сделал большое дело, сынок. Очень хорошая работа. Доверие Мии к тебе просто огромное, ты должен гордиться собой. Чтобы совершить такое, требуется мужество. Понимаю это как никто другой. Я не просто так спас эту лошадь, и теперь понял, для какой цели. Это должно было привести вас двоих к сегодняшнему дню.

Я с удивлением вижу, как Сабин тут же с чувством обнимает Пирса и зажмуривается. Эмоции настолько переполняют друга, что он едва может выдавить из себя слова благодарности.

Пирс усмехается и осторожно похлопывает Сабина по спине.

– Ты хороший парень. Слышишь меня? Очень хороший парень. Ты это заслужил.

Если бы только мой друг рос с таким отцом, все сложилось бы совершенно иначе. Сабин заслуживал родителя, похожего на Пирса, но меня обнадеживает мысль, что хотя бы сейчас он в заботливых руках. Возможно, кое-что из прошлого все же можно исправить.

Сабин, наконец, отступает, подходит к лошади и прижимается щекой к ее морде.

– Мы с тобой будем творить великие дела. Обещаю.

Я увожу Криса в сторону, чтобы дать другу побыть наедине с Пирсом и Мией. Несмотря на прохладу, мы направляемся к полосе мокрого песка и снимаем носки и ботинки. Мне хочется погрузить ноги в ту самую воду, с которой только что столкнулась кобыла, как будто таким образом смогу приобщиться к победе Сабина. Холодные волны выплескиваются на берег и ползут по песку к нашим ногам, и от резкой температуры мы оба ахаем, но не отступаем.

Я обнимаю Криса за талию, и мы вглядываемся в линию горизонта.

– Ты так замечательно вел себя с Сабином. И со мной. Больше никто не мог бы столько сделать для нас. Я люблю тебя за это и за многое другое, – признаюсь я.

Крис совсем не спал в ту ночь, когда вернулся домой, и его вмешательство в наши дела многое изменило. А после этого он провел долгие часы в изнеможении и в слезах от беспокойства, что сделал недостаточно, что не смог достучаться до брата.

В течение следующих нескольких дней мои силы постепенно начали восстанавливаться. Мне удалось найти в Крисе надежную опору, а взамен я хвалила и вселяла в него уверенность в своих действиях. Каким бы сильным ни был мой парень, он достиг своего предела, поэтому я ощутила скорее облегчение, нежели тревогу, когда ему понадобилась моя помощь. Это означало, что он понял, насколько серьезные у Сабина проблемы. Просто для этого потребовалось некоторое время.

Стресс всегда смягчает жесткость и уверенность Криса, и я нахожу в этом отражение его характера. Вполне ожидаемо, что человек начнет страдать и прогибаться под воздействием сильных переживаний. Поэтому я с легкостью подставила ему свое плечо, как он не раз делал для меня.

– Было нелегко видеть вас двоих такими расстроенными, – говорит Крис. – Я рад, что смог помочь вам разобраться в некоторых вопросах. На следующей неделе у Сабина назначена встреча с очень хорошим психологом. Это первый шаг, и мне даже не пришлось убеждать его звонить. Он сам пришел ко мне со списком терапевтов и попросил помочь с выбором.

Я испытываю огромное облегчение оттого, что друг твердо решил взять свою жизнь под контроль.

– Я буду скучать по Сан-Диего. Осталось всего несколько дней.

– Я тоже. Мне здесь нравится. И мне нравится быть рядом с Сабином, – соглашается Крис. – Мэн, кажется, слишком далеко отсюда.

– Наверняка летом здесь невыносимо жарко, – замечаю я. – Такое нужно учитывать.

– Конечно. Это должно быть ужасно, – неубедительно поддакивает он. – Но зато тут прекрасные зимы. И ты уже много чего написала. Твой издатель, кажется, доволен, да?

– Так и есть. – Я вдыхаю соленый воздух. – Вроде местные национальные парки работают круглый год?

Крис смотрит на меня и улыбается.

– Так и есть.

– Значит, тебе может понравиться…

– Проводить здесь большую часть года? – заканчивает он.

Я киваю.

– Нам стоит рассмотреть такую возможность.

– Да. – Он обнимает меня за плечи. – Это прекрасная жизнь. Вопреки всему дерьму, через которое мы прошли, наша жизнь прекрасна.