Ближе к тебе - Джессика Парк

Я улыбаюсь в ответ.

– И мы не можем это так оставить.

– Мы достойны самого лучшего, – говорит Сабин.

– Нам нужен один хороший.

– Нам нужен один хороший, – соглашается он.

Я подхожу ближе.

– Я люблю тебя безумной, платонической любовью, Сабин Шепард.

– А я безумно и платонически влюблен в тебя, Блайт Макгвайр. – Выражение его лица нежное и заботливое. – Я тебя обожаю. Наша дружба… она дает мне силу.

Я обхватываю ладонью его щеку и смотрю прямо в глаза.

– Этот поцелуй останется между нами. Он только наш.

Приподнимаюсь и прижимаюсь к нему губами.

Это нежный поцелуй, он наполнен чувством и благодарностью и говорит о взаимности нашей дружбы. Мы целуемся достаточно долго, чтобы позабылись предыдущие поцелуи, и достаточно долго, чтобы этот поцелуй запомнился навсегда. Его губы скользят по моим, нежно и сладко, и я ощущаю, как его ладонь движется к пояснице, когда он слегка наклоняет меня назад.

Сабин отстраняется и улыбается.

– Так гораздо лучше. – Он запечатлевает на моих губах легкий последний поцелуй. – Вот теперь я целовал девчонку, к которой что-то чувствую. И это было прекрасно.

– Да. Я люблю тебя, Саб. – Когда парень отпускает меня, я поворачиваюсь лицом к дороге. – Так определенно гораздо лучше.

– А ты заметила, что было без языка? – гордо спрашивает он.

Я смеюсь.

– Ага. Мои поздравления. Ты готов?

– Крис точно собирается встретить нас на последней миле?

– Он будет ждать.

Сабин бросает на меня взгляд и вздыхает.

– Бежим, превозмогая боль, да?

– Да. Преодолеем боль с помощью бега.

– Отлично. – Друг берет наушники, подключенные к плееру, и протягивает их мне. – У нас есть плей-лист Криса, но сначала… я написал еще одну песню для тебя. Для нас. Может, для себя. Не знаю. Запись отвратная, но…

– Момент действительно подходящий. – Вставляю наушники и беру Сабина за руку, когда начинается мелодия. – Ну, побежали.

– Я готов, любовь моя.

Дорога под ногами слишком знакома, и она дарит ту же целительную энергию, которая помогала мне в последний год учебы. От всей души надеюсь, что смогу поделиться ею с Сабином.

Мы бежим, медленно и уверенно, а я слушаю его песню о прошлом, о том, что он вернул утраченное, и о том, как будет бороться изо всех сил за будущее.

Стоит только тебя отпустить, Снова в страхе стану я жить, Не сдержать мне в ночи рыдания, Слабой души терзания.

Пойми: хочу быть только с тобою, Виноват я, и сердцу нет покоя, На душе камень тяжелее гранита, Я во тьме, но душа моя тебе открыта.

Я во мраке, и в горьком одиночестве Посвящаю тебе свое творчество, Хочу, чтоб сейчас ты узнала, Как тебя мне всегда не хватало.

Храбрость в любовь твою дверца, Я виновен – душою и сердцем.

Припев:

Я не трус, но, увы, не сражался И всю жизнь в тени я скрывался, Вновь кричу, ты на зов прибегаешь, Хорошо ли ты меня знаешь?

Пришло время мне выйти на свет Прочь от теней ради новых побед. В жизни лжи нет больше места, Пришло время, я выйду на свет.

Разве легкой может быть борьба, Когда против нас сама судьба? Но ее сопротивление сломлю Потому что тебя я люблю.

Исполню любое твое желание, Ты – жизнь, само очарование, И пусть храбрецом мне не зваться, Это будет всегда продолжаться.

Я тебя никогда не покину, Опоздал я на этот бой, Но, родная, подожди же, постой. Я бегу, бегу за тобой.

Храбрость в любовь твою дверца, Я виновен – душою и сердцем.

Припев:

Я не трус, но, увы, не сражался И всю жизнь в тени я скрывался, Вновь кричу, ты на зов прибегаешь, Хорошо ли ты меня знаешь?

Пришло время мне выйти на свет Прочь от теней ради новых побед. В жизни лжи нет больше места, Пришло время, я выйду на свет.

У судьбы я сочувствия не жду, Она жаждет видеть, как я упаду. Но, любимая, знай, я не исчезну, Вместе с тобой в небеса и в бездну.

Кричу, и громкость бьет рекорды, Хоть трусом зови, я не гордый, Мое сердце словно льдом покрыто, Хоть трусом зови, оно не будет убито.

Кричу, и громкость бьет рекорды, Хоть трусом зови, я не гордый, Мое сердце словно льдом покрыто, Хоть трусом зови, оно не будет убито.

Кричу, и громкость бьет рекорды, Хоть трусом зови, я не гордый, Мое сердце словно льдом покрыто, Хоть трусом зови, оно не будет убито.

Кричу, и громкость бьет рекорды, Хоть трусом зови, я не гордый, Мое сердце словно льдом покрыто, Хоть трусом зови, оно не будет убито.

Так мы и бежим вместе, побеждая боль, как делали это раньше и как нам, возможно, придется делать снова и снова.

Мы будем сражаться с ней столько, сколько понадобится, потому что обладаем силой, любовью и дружбой, которая никогда не исчезнет.

Благодарности

Как и всегда, я глубоко благодарна людям, которые помогали мне в процессе работы над книгой.

Мишель Скотт поделилась своими обширными знаниями в области коневодства, многое мне объяснила. Отэм Халл профессионально поддерживала меня, но что еще важнее, она дарила мне свою дружбу и любовь. Кэти Прюитт Миллер продиралась сквозь дебри очень сырой и неотредактированной версии «Ближе к тебе» и давала прекрасные отзывы и советы.

И, как всегда, незаменимый Эндрю Кауфман неизменно рядом со мной, что бы ни происходило. Как обычно, он делал все. Он слушал, подбадривал, редактировал, помогал с сюжетом и оставался верным другом, даже когда я дошла до напряженной, маниакальной стадии сочинительства и должна была бесить его сверх всякой меры. Но Эндрю именно такой: терпеливый, замечательный и самый лучший друг, о каком может мечтать женщина.