Волны, в которых мы утонули - Бриттани Ш. Черри

Мэгги

Когда я проснулась, Брукс уже ушел. Но рядом со мной лежала моя маркерная доска, на которой было написано:

Я поехал к миссис Бун. Вернусь сегодня вечером. Я люблю тебя.

Я потянулась, чтобы стереть надпись, и все слова исчезли, кроме последних трех.

И я была совершенно не против.

– Ходят слухи, что миссис Бун очнулась около тридцати минут назад, – сказал Кельвин, входя в мою спальню.

Мои глаза расширились, и я вскочила с кровати, протирая глаза после сна.

– Врачи говорят, с ней все будет в порядке. Они хотят проверить, не потеряла ли она память, есть ли у нее болезнь Альцгеймера, слабоумие или что-то в этом духе. Я не знаю всех подробностей, но сейчас она в порядке. Она очнулась, Мэгги.

Серьезно?

– Ага. Брукс всем написал. Наверное, ты еще не проверяла телефон, иначе я бы услышал, как ты безмолвно ликуешь. – Он подмигнул.

Я закатила глаза и швырнула в него подушкой. Он поймал ее и бросил обратно. Я поймала ее, завалившись назад. Несколько секунд спустя он уже прыгал на моей кровати. Меня с головой накрыло ощущение комфорта. И это чувство было ни с чем не сравнимо. Знать, что с ней все в порядке, что она дышит, что проживет еще один день, – до чего же это прекрасно.

– Итак, рано утром в понедельник мы возвращаемся в Великобританию. Мы хорошо так получили от менеджеров за то, что пропустили два концерта, – сказал Кельвин. – Оказалось, наш внезапный отъезд домой, чтобы позаботиться о бабушке, не слишком-то их воодушевил… ну, им сказали, что миссис Бун – наша бабушка. Что более или менее верно. Менеджменту это не слишком-то пришлось по душе, ну, сама понимаешь, время – деньги, ну да ладно. На следующей неделе мы возвращаемся в Бирмингем.

О боже. Мне так жаль. Это я виновата.

Кельвин закатил глаза.

– Да никто не виноват. Это жизнь. От этого никто не застрахован. Последние несколько лет прошли в просто безумном темпе, так что нам правда нужен перерыв. А еще у меня есть секрет.

Я подняла бровь, пытаясь угадать, что бы это могло быть.

Он ухмыльнулся.

– Я никому не говорил. Решил, что сначала расскажу тебе, потому что ты лучше всех умеешь хранить секреты… – он провел пальцами по губам, как будто застегивал их на молнию, – из-за этой твоей немоты.

Я ухмыльнулась.

Он улыбнулся в ответ, засунул руку в задний карман и вытащил маленькую шкатулку. Я прижала руки ко рту. Он наконец-то собирается сделать Стейси предложение.

Он открыл шкатулку, и я ахнула. У меня на глазах навернулись слезы. Кельвин пихнул меня.

– Да ладно тебе, сестренка. Не плачь.

Я вырвала шкатулку у него из рук и внимательно изучила красивое кольцо с бриллиантом, пораженная его красотой.

– Как думаешь, ей понравится?

Я театрально закатила глаза. Он усмехнулся.

Очень.

– Я собираюсь показать маме и папе, прежде чем отправлюсь в отель, чтобы встретиться со Стейси. Слушай, я в жизни так не нервничал. У меня сердце сейчас из-за любви из груди выскочит.

Он забрал у меня кольцо и уставился на него, словно боялся, что Стейси может сказать ему «нет». Но нет. Я никогда не встречала никого, кому было бы суждено быть вместе больше, чем Кельвину и Стейси. Даже много лет назад, когда Кельвину улыбнулась удача, это не пошатнуло их отношения. Возможно, они даже стали еще крепче. Черт возьми, да они с окончания восьмого класса носят на безымянных пальцах кольца обещания с выгравированными инициалами.

Стейси и мой брат должны жить вместе долго и счастливо. Это их судьба.

Я сжала его колено, и он оторвал взгляд от кольца, повернувшись ко мне. Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, хотя в его глазах все еще был намек на страх.

– Спасибо, Мэгги. Пойду расскажу маме с папой. – Он спрыгнул с моей кровати и вышел из комнаты. Секунду спустя он снова просунул голову в дверной проем. – И, Мэгги? Я люблю тебя, сестренка. Вряд ли я говорю это достаточно часто. Но, знаешь, я задумался после всего, что случилось с миссис Бун. Жизнь полна неожиданностей, так что ты тоже можешь сказать тем, кого любишь, о своих чувствах, понимаешь?

Мой брат ранимый музыкант.

Я подняла доску с надписью «Я люблю тебя» и дописала впереди: «И».

После его ухода прошло всего две минуты, а потом из маминой спальни раздался крик:

– О господи! Мой сын женится!

– Успокойся, мам. Я еще не сделал ей предложение, – ответил Кельвин.

– О господи, господи, ГОСПОДИ! Так много нужно сделать, так много планировать! – прокричала она. – Я ждала этого дня всю свою жизнь!

Я улыбнулась, зная, что она не шутит. Я также улыбнулась, потому что такой счастливой я не слышала ее уже много лет.

– У тебя сегодня все хорошо, Магнит? – мои любимые слова. Тем же вечером Брукс пришел ко мне в комнату с сумкой в руке и сел ко мне на кровать. – Ходят слухи, что скоро будет свадьба. Полагаю, девочка, которая любит мальчика, ответила «да» и приняла кольцо. Мы с ребятами ходили на праздничный ужин, но больше всего мне хотелось, чтобы ты тоже была там. Поэтому я ушел пораньше и принес ужин тебе.