Карантин для двоих - Аврора Майер

***

Волнение перед операцией зашкаливало. Такого никогда не было раньше. Первые четыре года каждый раз перед серьёзной операцией втайне я надеялся не проснуться. То, на что непросто решиться самому, хотелось получить в дар. Мне было, по сути, всё равно. В моей жизни отсутствовало то, за что можно ухватиться, чтобы действительно жалеть. Немного жаль отца и маму, но думаю, даже они бы посчитали, что это к лучшему.

Последние годы серьёзно уже не раскраивали моё лицо и тело, только лёгкие косметические операции, которые не несли опасности. Я уже забыл это чувство неизвестности. Будет ли оно завтра или нет?

Сегодня моё настроение было совершенно другим. Как никто на свете я хотел жить. Всё только начиналось, и отношения с Асей сулили много неповторимых моментов, приключений и простого счастья. В моём сердце тонны нерастраченной любви, которую я непременно хотел ей подарить. Умирать совсем не хотелось, и я понимал, каким ужасом это обернётся для девушки. Операция была не просто нужна, а необходима. Она могла подарить мне второе лицо, здоровую кожу и нормальную жизнь. Пусть я не стану моделью и будет ещё немало шрамов, но хотя бы просто выглядеть не шокирующе, это уже успех. Я не хочу, чтобы Ася видела жестокость людей в отношении меня, сам уже привык, но её каждый раз это расстраивает.

Сейчас как никогда хотелось, чтобы она была рядом. Потому что всегда существует «а вдруг». С другой стороны, не хотелось перед ней выглядеть совсем овощем, на искусственном питании, капельницах, да и в первые дни я вряд ли смогу с ней поговорить.

Вошёл отец. Он был встревожен.

— Волнуешься?

— Да. А ты?

— Как никогда. Может, ну её, эту операцию? Ты нашёл девушку, она тебя любит, ты её тоже. Неужели тебе теперь есть дело до остальных?

Если отец так заговорил, значит, и правда переживает. Его всегда волновало, как я выгляжу. И он постоянно меня прятал. А при любой возможности что-то подправить безоговорочно отправлял в больницу. Правда, последние годы я всё больше отказывался и не видел в этом большого смысла.

— Нет, пап, я решил. Всё будет хорошо, не переживай. Первый раз, что ли?

Я похлопал его по плечу, кажется, он даже немного прослезился.

Вошла медсестра, что-то вколола в капельницу, и меня медленно повезли в операционную.

Не знаю, сколько прошло времени. Но кажется, когда меня увозили на операцию, также светило солнце. Доктор пришёл на осмотр и сразу предупредил, что не стоит пока улыбаться, говорить и ярко выражать свои эмоции. Это было знакомо. Недельку-другую придётся побыть несмеяной.

— Ну что, Алекс, ты готов увидеть новое лицо? Пришлось повозиться. Операция длилась тринадцать часов. Но я более чем доволен результатом, — сказал уже знакомый мне доктор.

Я его постоянный клиент на протяжении десяти лет, и мы уже как хорошие друзья. Ему можно верить, и, судя по его тону, он и правда доволен результатом.

В голове паника. Так быстро? Если честно, смотреть пока не очень-то хотелось, были жуткий дискомфорт и неприятные ощущения, казалось, что выглядит всё ужасно. Хотелось ещё побыть в неведении и морально подготовиться. Но так как сказать я ничего не мог, то пришлось просто наблюдать. Доктор аккуратно снял повязку и дал зеркало. Как маяк, сначала по привычке нашёл глаза, они всегда были прежними, и только потом, набравшись смелости, начал осматривать всё вокруг. Сохранялись отёк и нездоровый цвет кожи, но это была кожа! Не обгоревшая размазня, потерявшая форму, а самая настоящая кожа! Она была идеальна. Возможно, только в моём понимании. Но таким я себя не видел очень давно. Обычно каждый взгляд в зеркало был испытанием, но сейчас мне хотелось рассматривать каждый сантиметр. Доктор что-то рассказывал о том, что будет ещё в разы лучше после процедур и адаптационного периода, а мне было наплевать, я уже сейчас был готов выбежать из больницы. Сложно было сдержать эмоции и молчать, поэтому только слёзы текли по моим щекам. Мне кажется, я плакал последний раз лет в десять, а тут меня пробило… Так хотелось, чтобы рядом была Ася и увидела то чудо, которое со мной сотворили. Но её вылет только через пять дней. Впервые захотелось сделать селфи и отправить ей, но я решил приготовить ей сюрприз.

Ася

Так долго я ещё не летела на самолёте. Прошла бесконечность. Вымотанная перелётом, аэропортом и поездкой на такси, которая тоже длилась целую вечность, собирая все пробки в час пик, я наконец добралась до больницы. Стояла на пороге и не верила, что вот-вот мы увидимся. В холле, пока уточняла информацию, ко мне подошёл мужчина преклонных лет в дорогом костюме и спросил:

— Девушка, можно вас отвлечь на минутку?

С удивлением посмотрела на него. Кто меня здесь может знать?

— Вы же Анастасия?

— Да.

— Давайте присядем и поговорим, прежде чем вы отправитесь наверх. Я отец Алекса.

Послушно пошла туда, куда меня повёл мужчина.

Он уселся напротив и внимательно на меня смотрел. Чувствовала себя крайне неловко под его взглядом. А в голове только была одна мысль, что он может сказать что-то плохое. Вдруг у Алекса проблемы?

— Что-то с Алексом? Пожалуйста, скажите, иначе я не выдержу.

— Настя, не переживайте, Алекс стабилен. Самое страшное позади, операция прошла успешно. Отторжения ткани нет, и теперь надо набраться терпения, чтобы дождаться полного восстановления.

Немного расслабилась, но чувство тревоги не покидало.

— Как добрались?

— Очень долго.

— Да понимаю, может, вам нужно отдохнуть?

— Нет, спасибо. Не хочу быть нетактичной, но я проделала такой путь, и мне очень хочется увидеть Алекса. Поэтому давайте к делу, если оно очень важное. Всё остальное мы можем обсудить позже. Я так понимаю, времени у нас впереди вагон.

Надеялась, что отец Алекса не рассердился, портить отношения с ним, безусловно, не хотелось. Но как он не вовремя со своими разговорами.

— Да, конечно. Я лишь хотел познакомиться с вами, увидеть ваше отношение к сыну. У него очень непростая судьба, и ещё потрясений он не выдержит. Не верил ему сначала, когда он о вас рассказывал. Но теперь я спокоен. Кажется, вы и вправду его любите.

С удивлением посмотрела на него.

— Конечно, я его люблю. Как его можно не любить?! Давайте уже пойдём к нему!

Он встал без лишних слов, и мы пошли рядом, словно близкие родственники.

Немного волновалась перед тем, как войти в палату. Мы открыли дверь. Алекс лежал на кровати и работал как ни в чём не бывало, даже не особо обратив внимание на то, что дверь открылась. Лицо было полностью закрыто повязкой. Потом, всё же переведя взгляд, увидел меня. Я уже бежала навстречу. Обняла его, и так было здорово чувствовать тепло родного тела.

— Наконец-то мы вместе.