Чужая жена для главы мафии - Виктория Вестич

— Если хорошо попросишь.

Пожалуй, я бы удивилась, ответь он иначе. Кто о чем, а Артур практически всегда все сводит к одной теме.

Спустя десять минут выхожу из душа. Взглядом натыкаюсь на мужчину — он сидит, слегка откинувшись назад и облокотившись руками о постель. Уже успел натянуть на себя джинсы, лишь торс с небольшими отметинами шрамов и татуировками остался голым. Но смотрю я сейчас не на тело. Север выглядит до безумия уставшим и у меня щемит сердце. Хочется набрать ему ванную, накормить горячим ужином и немедленно уложить спать, а не продолжать разговор. Но все это тянется слишком долго и меня не покидает ощущение, что если сейчас я отступлю, то потом вообще ничего не узнаю. Поэтому я сажусь рядом и выжидающе смотрю на Артура.

— Ты говорила, что Паша обычный бизнесмен без баснословных сумм на счету, — тянет он немного задумчиво, сам начиная разговор, — Пожалуй, в последнем ты оказалась права. Огромных денег на своих счетах он не хранит. Все они зарегистрированы на чужие имена.

— Допустим, — киваю, запахивая плотнее халат, когда понимаю, что взгляд Артура опасно скользит в декольте, — Ладно, хорошо, но даже если так, зачем все это? Зачем он женился на мне?

Север хмыкает.

— Разве это не очевидно? Он хотел подставить под удар тебя, чтобы защитить более важного человека.

— То есть…

— Да. Прозвучало ужасно, но так и есть. Он скрыл свою настоящую невесту и по-быстрому расписался с тобой.

— По-быстрому?! — закипаю я, — Мы жили вместе несколько месяцев, познакомились и встречались, как обычные люди, с кафе, букетами и подарками. Всерьез! Хочешь сказать, что все это… что с самого начала он врал? Просто чтобы меня тебе отдать?

Несмотря на то, что Паша оказался тем еще… «чудесным» человеком на букву «м», верить в такое не хотелось. Точнее, не хотелось понимать, что я была настолько слепа, что не заметила ничего, ни одного прокола или намека.

— Ему нужно было, чтобы все выглядело натурально. Этот спектакль не только для меня нужен был. Кое-кто тоже пристально за ним следил.

— Зачем? — горько хмыкаю в ответ, — что, на меня такой большой спрос? Не только тебе обещал меня отдать?

— Нет. Я объясню чуть попозже, как обстоят дела, и ты поймешь.

— Почему не можешь рассказать сейчас? — ощетинившись, спрашиваю с подозрением. Я уже абсолютно от каждого ожидаю подвоха.

— Просто отвечаю на твои вопросы, — спокойно пожимает плечами Север.

Смотрю на него несколько долгих секунд, а затем все же киваю, мол, ладно, поверила, так и быть.

— Ты говорил, что, возможно, покушались на меня, а не на тебя, — вспоминаю сказанные Артуром после покушения слова.

— Да. Может и сам Паша хотел поскорее покончить и с тобой, и со мной.

— Я не понимаю. За что ему меня убивать? У тебя могут быть враги, но я… я слишком мелкий человек, чтобы кто-то специально минировал машину. Это даже звучит смешно. Да и Паше тебя за что убивать? Что такого вы не поделили с ним, что готовы глотки друг другу перегрызть?

Артур буквально за секунду мрачнеет после моего вопроса и сухо отрезает:

— Не стоит об этом спрашивать.

Открываю было рот, чтобы возразить, но Север жестом останавливает меня и переводит разговор:

— Резон тебя убрать у Паши есть. Ты не помнишь, подписывала ли ты какие-нибудь бумаги?

— Ну-у… — вспоминаю, нахмурившись, — я многие документы подписывала. Отчеты, планы по продажам и прочее.

Артур с ироничной улыбкой отрицательно головой:

— Я говорю о тех, что тебе на подпись подсовывал Паша или его секретарша.

— Ну конечно я их подписывала, он ведь был моим начальником! Я работала на него, естественно, что какие-то документы мне могли приносить для подписи.

— И ты все их читала? От начала и до конца?

— Ну… — растерявшись, тушуюсь я, — просматривала самое важное…

— Это все объясняет.

— Что именно?

Север вздыхает и поясняет терпеливо:

— Несколько офшорных счетов открыты на твое имя. Четыре подставных фирмы тоже. Если дойдет до расследования, это вскроется сразу, и ты будешь соучастником в отмывании денег.

Его слова звучат так нелепо, что я на секунду даже теряю дар речи.

— Ч-что? — выдавливаю я, во все глаза глядя на Артура и надеясь, что сейчас он рассмеется и скажет, что пошутил. Но он, вопреки моим надеждам, остается серьезным. Слишком серьезным.

— Паша никогда не гнушался зарабатывать самыми разными способами. Возможно он хотел перевести абсолютно все подозрения на тебя. Но не думаю, что какие-то конкуренты или бывшие недовольные сотрудничеством партнеры поступили бы так. Они всегда имели дело лишь с Пашей. Но раз уж ты оказалась замешана в этих делах, то вся эта шайка вполне могла решить убрать тебя. Свалить вину на мертвого куда проще и легче для всех сторон. И дело раскрыли, и во влиятельных людях врагов не нажили. Хороший план.

— Хороший план? Хороший план?! Ты говоришь об этом так спокойно??! — повышаю голос возмущенно.

— Успокойся. Просто оцениваю. Ты в курсе, на чьей я стороне, так что можешь не беспокоиться.

Едва слышно хмыкаю под нос.

— Эй, — Север проводит костяшкой пальца по скуле, поднимает за подбородок вверх, — Тебе нечего бояться. Я действительно на твоей стороне. Думаешь, я позволю кому-то безнаказанно обижать мою женщину?

Брови против воли от удивления ползут вверх, и я уточняю:

— Твою…?

— Имеешь что-то против?

Ответить не дает грохот.

— Север! — громогласным голосом звал кто-то, не переставая колошматить в дверь с такой силой, что я всерьез перепугалась, как бы ее не выбили.

— Прикройся, — бросив мимолетный приказ, Артур приказывает: — Войди.

Едва успеваю натянуть до подбородка одеяло, как в комнату буквально заваливается мужчина в костюме с покрасневшим лицом.

— Что случилось?

— Север, — запыхавшись, произносит охранник, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться, — на склад на побережье напали сейчас! Из тех, кто стоит на посту, вернулись только двое, остальных перебили!

Поменявшись в лице, Артур вскакивает с места и, схватив рубашку, на ходу надевает ее.

— Постой… — с тревогой вскакиваю следом, но Север жестом останавливает меня и бросает отрывистый приказ:

— Никуда не выходи.

Он исчезает слишком быстро, и я оседаю на постель, провожая мужчин встревоженным взглядом. В груди разрастается что-то холодное, словно в предчувствии чего-то нехорошего. И это ощущение страха и безысходности мне совсем не нравится…