Мы - сводные - Эля Пылаева

Ооо! Ну как тебя сюда занесло, а?

— Вер… да мы спим просто, — сонно бормочу я в волосы Аси.

— Немедленно — в свою комнату.

— Еще часик… — клянчу я.

— Семён, — еще строже.

— М? — приоткрывает глаза Ася.

— Спи… — шепчу ей, выбираясь из-под одеяла.

Послушно ухожу за Верой. Смысл спорить? Всё равно вернусь сейчас обратно.

— Это что такое было?! — стреляет глазами на комнату Аси.

— Ты же сама убеждала меня быть более дружелюбным, нет?

— Ты мне это прекрати, Сёма. Она тебе сестра, а не подружка.

Закатываю глаза.

— Да чего такого-то? Мы спали!

— Больше так не делай.

— Ладно… — потягиваюсь я, смываясь в свою комнату.

Демонстративно запираю дверь. И по балкону возвращаюсь к окнам Аси. Солнце ещё не взошло. Тихо забираюсь обратно в комнату.

— Я вернулся, — стискиваю ее, кайфуя от теплого пряного запаха и ощущения её податливости.

Но тут же застывает.

— Сэм…

— М? — прижимаюсь губами к изгибу шеи.

— Мне нужно… в душ.

— Пойдём вместе? — глажу губами ушко.

От этой мысли просыпаюсь окончательно и бесповоротно. Волна утренних гормонов вынуждает мышцы сокращаться от всех горячих картинок, что могли бы сейчас у нас случиться.

— Ты что?.. — уворачивается. — Нет!

— Окей, — не настаиваю я. — Полежи со мной ещё немного.

Выкручивается, вставая рядом на колени. Мне хочется дотянуться губами до ее фигуристых бедер.

— Семён, я не знаю как так вышло. Но больше не надо!

Подтягивает одеяло до самого подбородка, словно пытаясь скрыть наготу.

— Ты в футболке, — тяну одеяло вниз, выдергивая из ее рук.

Обнимает себя крест-накрест.

— Устинова, прекрати, — переворачиваюсь на бок, опираясь на локоть. — Я же тебя даже пальцем не тронул, чего ты?

Пятится дальше.

— Я вот это всё… — обводит пальцем меня на кровати. — Не хочу!

— Ася… чего — это-то?

— Душ… кровать делить… и вообще! Ты не мой парень. Не надо со мной хозяйничать Сэм. Мы просто… сводные!

Растерянно взлохмачивает волосы.

Пытливо смотрю на неё. В чем проблема? Ты же сама сказала, что нравлюсь. Встаю рядом с ней так же, на колени.

— Из-за ставки?

Взмахнув руками в поиске равновесия отклоняется назад.

— Решетов… — мучительно и раздраженно. — Ну что ты в меня голым торсом тычешь?

— Ты бесишься, потому что тебе это нравится или потому что неприятно? — нависаю над ней, наблюдая, как быстро бьётся ее венка на шее.

Резко отклоняется ещё сильнее. И не удержавшись падает так на спину, на поджатые ноги

— Классная растяжка… — любуюсь на выраженные в этой позе трицепсы бедра.

Обвожу мышцу над коленкой пальцем.

— Оу! — подрывается обратно, влета в мои объятия.

Убираю упавшие на лицо волосы.

— Всё, уходи, Семён.

— Кофе хочешь? — улыбаюсь ей.

Хныкает, тяжко вздыхая.

— Ты как танк!

Я танк, да, если чего-то по-настоящему хочу.

— Минут через двадцать выходи на балкон, попьём кофе. Ну… как сводные, — прищуриваюсь я.

Вся прислуга ещё спит. И я сам варю кофе, обшаривая шкафы, на предмет чего-нибудь сладкого.

Коробка чокопаев…

Выкладываю их пирамидкой на стеклянное блюдо и засовываю в микроволновку. Зефир раздувается и по нему течет жидкий шоколад. Обожал это в детстве! Поливаю сверху ореховыми топингами.

Ставлю блюдо на поднос вместе с кофе и несу наверх. Ставлю все на балконе на стол.

Через пару минут выплывает Ася в большом ей халате.

Настороженно садится рядом со мной в ротанговое кресло, с подозрением разглядывая мой импровизированный горячий чоко-торт.

Пришла…

Отламываю ложкой кусочек. Горячий зефир тянется.

— Открывай рот, Устинова, — подношу к ней ложку.

— Что это за гадость?

Я слегка перегрел и первоначальная форма чокопаев не улавливается.

— Быстро! Это вкусно, отвечаю.

Морщась облизывает ложку. Двигаю к ней кофе.

— Мм! — жуёт. — И правда…

— Давай, пока не остыло.

Щурясь от удовольствия, мы едим торт и пьём кофе. Ну, улыбайся, давай, Устинова! А то мне уже страшно.

Протягивая руку, срывает с кроны яблони яблочко.

— Можно? — запоздало взмахивает им, вдруг засомневавшись.

— Ася… — цокаю я.

Что за вопрос вообще?

На столе вибрирует ее телефон. Опускаю взгляд. На экран всплывает смс. Рафаэль.

— Вы переписываетесь? — беру его в руки. — Агния!…

— Отдай.

Стою, читаю его смску.

— Сэм! — отбирает. — Не смей так делать!

Губы испачканы в шоколаде. В порыве ревности ловлю её, прижимаясь к губам. В груди жжет и колотится. Ася мычит мне в губы, пытаясь вырваться.

— Я знаю про твою ставку… — шепчу я.

Снова прижимаюсь губами. И между поцелуями шепчу:

— Забей на это! Пусть все нахрен идут.

Не отвечая на поцелуй, отрицательно мычит.

— Окей… мы никому не скажем, что мы вместе, Ася.

— Нет! — отлетает от меня. — Мы не вместе, Семён.

— Почему? — непонимающе смотрю на неё. — Спор тебе принципиален? Деньги нужны?

— Не поэтому, Сэм, — опускает взгляд. — Я вам всем не доверяю. Играйте в свои игры. Но без меня.

— Я не играю!

— А я встречаться ни с кем не буду, — перебивает она. — Как Рита. Точка!

— Мм. Ясно.

Отпускаю её, плавая в неожиданно болезненной пустоте.

— Спасибо за завтрак… — опускает она взгляд. — Было очень вкусно.

— Иди к черту со своей вежливостью, а! — срывает меня.

Обиженно вспыхивает.

— Ну, собственно, вот! — разводит она демонстративно руками.

— Что — вот?

— Очень быстро меняется твоё настроение, чтобы рассчитывать на…

— Так! Независимо от того как меняется моё настроение, на меня можно рассчитывать, поняла?