Девочка для Маршала - Маша Драч

— Пап, пожалуйста, будь осторожен, ладно? — я открыла туш и случайно мазнула ею по пальцам.

— Лян, да что может со мной случиться? — папа заулыбался. — Мы с мужиками будем. Все свои. Да мне только возможность дай, и я напишу целую докторскую посвященную рыболовному искусству.

— И всё-таки. Вы ведь не на берегу ловить будете. Лодка дяди Саши в хорошем состоянии?

— Обижаешь, Лян. Всё на высшем уровне. Как только вернусь, сразу же тебя наберу, чтобы ты не волновалась, договорились?

— Договорились, — я улыбнулась.

Сначала папа жутко переживал, когда узнал, что я улетела в Нью-Йорк. Теперь я переживаю, когда он собрался на рыбалку. Мы точно два сапога пара.

— А ты куда-то собираешься? — отец скользнул изучающим взглядом по моей кофте и остановился на руках, в которых я всё еще держала туш для ресниц.

Мой телефон был установлен на небольшом столике в ванной комнате. Я же стояла у зеркала и подкрашивала глаза.

— Да. За мной Кир должен скоро приехать.

Вчера Кир предложил вместе с ним навестить его сына. Именно предложил. Не приказал. Не поставил перед фактом. Я опешила, но всё же дала своё согласие. Сегодняшний вечер обещал быть долгим и вряд ли легким. Но я не боялась. Присутствовало легкое волнение, но я быстро с ним справилась. Мне хотелось помогать Киру. Хотелось дарить ему ту поддержку, которой он всегда был лишен. Это ни капли не отягощало меня. Рядом с ним я ощущала себя на своем месте.

— Знаешь, Лян, — папа опустил подбородок на раскрытую ладонь, ласково глядя на меня, — ты такая красивая. Вы вообще с Евой у меня самый красивые дочери. Конечно, у меня с вашей матерью всегда существовали разногласия, но я никогда не жалел о том, что женился на ней. Она подарила мне замечательных детей. Да, с характером Евы приходиться воевать, но я всё равно так люблю вас.

— Пап, ты выпил своей любимой вишневой наливки? — я засмеялась.

— Ну почему сразу выпил? Я не так часто говорю тебе и Еве о том, как люблю вас.

— Вот это и настораживает. Ты ведь у нас человек не слова, а дела. Я знаю, что ты нас любишь. И Ева тоже знает.

— Лян, а ты как-то преобразилась. Твой кавалер, кажется, положительно на тебя влияет.

— Думаешь? — я закрыла туш и посмотрела на экран телефона.

— Вижу. Не буду тебя больше задерживать, солнышко, — папа выпрямился. — Желаю хорошо провести время.

— Пап, будь осторожен, — снова напомнила я.

— Есть, капитан. Люблю тебя, моя хорошая.

— И я тебя, папа. Очень-очень.

Стоило мне завершить звонок, как через несколько минут на подъездной дорожке у гаража остановился автомобиль Кира. Я бросила на свое отражение последний беглый взгляд и убедившись, что выгляжу хорошо, поспешила выйти.

Это был субботний тёплый вечер. Когда Кир вышел из машины, я даже на секунду приостановилась, рассматривая его. Видеть его одетым в джинсы и простую тонкую водолазку черного цвета было все еще странно. На ногах белые кроссовки.

— Отлично выглядишь, — улыбаясь, произнесла я и подошла к Киру.

— В выходной день мне комфортней в обычной одежде, — голос, как всегда спокоен, а взгляд серьезен.

Сложно было узнать в этом привычном Кире того мужчину, который несколько дней назад так одержимо стискивал меня своими пальцами. Той ночью Маршал позволил мне увидеть его с другой стороны. Скрытой. И надломленной. Но он явно не собирался позволять этой слабости брать над собой верх и уж тем более через нее манипулировать мной.

— Я навещаю Алекса раз в месяц, — заявил Кир, когда мы уже были в машине. — Всегда нужно лично убеждаться в том, что всё в порядке.

— С кем он живёт?

— У него есть няни, инструктор по плаванию и учителя. Живёт с Ниной. Но она сейчас уехала, поэтому он под присмотром нянек, — Кир листал новостную ленту в своем планшете.

Разговор на тему сына Маршала ни капли не тревожил. Он отвечал спокойно и ничто в его движениях или взгляде не указывало на кое-либо волнение. Кир был собой, и это окончательно меня успокоило. Я переживала, что наш последний откровенный разговор мог как-то повлиять на него.

Квартира, в которой жил сын Маршала, неожиданно оказалась небольшой. Намного меньше той, в которой жила я. Двухуровневая, с маленькой овальной гостиной. Как только мы вошли, нас тут же поспешила встретить полноватая женщина лет сорока пяти. Черты ее лица показались мне мягкими и добрыми. Она поздоровалась с нами на английском. Маршал лишь кивнул и сразу же перешел к делу, задав ряд вопросов, касающихся мальчика: что он ест; преуспевает ли в плаванье; как здоровье. Женщина ответила по существу. Никаких лишних слов и вступлений. Похоже, она уже прекрасно знала характер своего шефа и полностью подстроилась под его модель общения.

— Идем, — обратился ко мне Кир, завершив разговор с няней.

Я смутно себе представляла встречу Маршала с сыном. Не было ни единой догадки. Мы вошли в круглую гостиную. Вокруг царил идеальный порядок. Вот так сразу даже не подумаешь, что здесь живет ребенок. Опыт общения с детьми у меня был минимальный. Но мне всегда казалось, что там, где есть ребенок, всегда найдутся какие-нибудь игрушки или раскраски с карандашами. Ничего. Безукоризненная чистота.