Любовь и предрассудки - Эмилия Остен

– А чего его решать! Уезжаем завтра же! – запальчиво воскликнула Луиза. – Под одной крышей с этим, – она кивнула в сторону лестницы, – я больше находиться не смогу. Что ты там, кстати, говорила о поездке в Шотландию?

* * *

Никогда еще Роберт Вуд не видел своего брата в такой ярости. Джордж мог устроить разнос слугам или нагоняй управляющему, мог осадить компанию зарвавшихся юнцов, но никогда он не позволял себе распускать руки и повышать голос.

Нынче же он тряс Роберта за шкирку так, что воротник грозил остаться в гневно сжатом кулаке, и кричал…

Кричал не то чтобы громко, но отчетливо и гневно:

– Я не понимаю, как наша мать смогла произвести на свет подобное чудовище!

– Зачем ты вспоминаешь маму, – жалобно пискнул Роберт, пытаясь закрыться руками. У него безумно болела голова и не проходило ощущение сухости во рту, а все тело затекло после неудобного ночлега. Хотелось умыться, надеть свежее белье, сесть за стол, намазать джемом тост и лишь потом разбираться с братом, но…

– Если я правильно понял, то ты вчера совершил чудовищный проступок и тебя надо немедленно тащить в полицию!

– Ничего я не совершил, – простонал Роберт. – Я даже толком не поцеловал ее.

При этих словах Джордж сжал кулаки так сильно, что Роберт понял: сейчас ударит.

– Ты понимаешь, что нарушил законы гостеприимства, лишив мисс Грэммхерст ощущения безмятежности и покоя!

– Да ладно, я ничего не успел сделать, – буркнул Роберт, но, увидев обезумевшее лицо Джорджа, быстро исправился: – И не собирался. Всего лишь хотел немного пообщаться наедине, потому что вы с Бланш весь вечер коршунами нависали над нашими головами.

– А еще я удивляюсь, как ты ухитрился не огорчить мисс Бланш, – с презрением сказал Джордж, отпуская брата. – Ведь вился вокруг нее до приезда Луизы, я даже на полчаса отлучиться не мог спокойно.

– Ну и зря. Милашке Бланш ничего не грозило, она не в моем вкусе. – Роберт перебежал на дальний конец комнаты и принялся энергично растирать полупридушенное горло. – После Индии я видеть не могу смуглых красоток, пусть они хоть сто раз привлекательны.

– Чтобы стать несчастной от твоих выходок, девушке не обязательно быть идеалом во всех отношениях. – Джордж нервно мерил шагами комнату, не задерживаясь ни в одном углу и не пытаясь присесть. – Теперь я и представить не могу, что делать. Девушки у нас в гостях, остается одно: выгнать тебя.

– Да за что? За то, что сказал ей пару комплиментов и был галантен, как лорд Верхней палаты? За то, что попытался поухаживать немного?

– И получил по голове, не забывай!

Джордж, вспомнив еще что-то, вновь схватил брата и затряс его, как спелую вишню.

– Где ты к ней пристал, отвечай! На лестнице? Потому там и остался сидеть до моего прихода?

Роберт прикусил язык и кивнул: встреча на лестнице и в самом деле не таила никакой крамолы.

– Бедная девочка, – проговорил Джордж и немного отодвинулся в сторону, позволяя Роберту быстро выскочить на улицу и покинуть пределы Риджент-стрит.

* * *

Бланш сжала пальчики Луизы и ободряюще шепнула:

– Не бойся. Я думаю, мы быстро все уладим.

После этого она немного поправила Луизе локоны и втолкнула подругу в кабинет, преграждая собой путь к отступлению.

За столом главы семейства сидел Джордж, это означало, что на сегодня все бразды правления переданы ему.

При виде девушек этот достойный джентльмен вскочил и выпрямился в струнку, словно потеряв дар речи.

– Нам надо поговорить с вами, мистер Вуд, – тихо сказала Бланш, по-матерински бережно, но твердо усаживая Луизу на стул для посетителей.

Разговор она продумала заранее, прекрасно понимая, что ей придется вести беседу в непростых условиях, лавируя между стеснительным косноязычием Джорджа и истерикой Луизы.

– Да-да, конечно, – ответил Вуд, не делая даже попытки предложить какой-нибудь стул Бланш.

– Помните, лорд Райт сказал, что мне пора отлучиться по наследственным делам?

Джордж кивнул. Слишком быстро кивнул, Бланш могла поклясться, что он все время об этом помнил.

– Мы уезжаем немедленно. Вещи уже собраны и уложены. Осталось формальное согласие мистера Вуда… Или ваше.

– И расчет, – подсказал Джордж, – мы же не можем отпустить вас совсем без ничего.

– Это пустяки, – ответила Бланш, понимая, что самое сложное уже позади. Главное, ни слова не прозвучало на тему, что она не имеет права бросить Агату.

– Вовсе и не пустяки, – подала голос Луиза. – Ты должна получить расчет перед поездкой. Конечно, проезд могу оплатить я, да и вообще в средствах Бланш нуждаться не будет… потому что не будет.

– И речи быть не может! За эти месяцы у мисс Бланш накопилась приличная сумма, сейчас выпишу ей чек…

У Бланш отлегло от сердца: никто не собирался оставить ее одну и исчезнуть в неизвестном направлении. Луиза готова была идти за ней на край Британии, а Джордж даже не спросил, к чему такая спешка.

– Жаль, что нам удалось поговорить только о деньгах, – вдруг сказал он, когда девушки сочли разговор законченным.

Луиза, уже стоящая в дверях, резко обернулась.

– Вас еще что-то тревожит?

Щеки Луизы пылали, но это не был гнев, нет. Стыдливый румянец играл на скулах, и Бланш с удивлением поняла, что Луиза улыбается и строит глазки.

– Нет, я хотел лишь вам сказать… Вам обеим… – Джордж собрался с духом и закончил: – Что вы обе – самые замечательные девушки, которых я когда-нибудь видел.

Бланш и Луиза уставились на него с удивлением.

Джордж говорит комплименты? Джордж не отпускает их по делам, пытаясь поговорить?

– Вы, Бланш, – Джордж улыбнулся, и это было очень непривычное зрелище, – оживили наш дом, связали в единое целое отца, его жену и маленькую Агату… Прежде подобные чудеса мог совершать только лорд Райт.

– А мне казалось, что вы ко мне очень сурово относитесь, думала, что вы недовольны моей работой, – проговорила Бланш.

– Я никак не мог вам этого сказать, все откладывал зачем-то. Видно, надеялся, что вы будете жить у нас вечность. И только сейчас я осознал, что скоро мы вновь останемся без вашего общества. И не только вашего, Бланш, но и Луизы…

Джордж подошел к Луизе и, запинаясь, сказал:

– Вы – самая лучшая девушка на свете. Самая красивая и самая благочестивая. Не подавайте в суд на моего непутевого братца, мы его перевоспитаем своими силами. Мне очень стыдно за его поведение, но я понимаю, почему вы хотите так быстро покинуть наш дом.

Луиза вздрогнула, но промолчала. Худшие их опасения подтвердились: Джордж Вуд совершенно не поверил в легенду про заснувшего на лестнице Роберта. Но, по крайней мере, он ни в чем не винил девушку.