Любовь и предрассудки - Эмилия Остен

– Гувернантка? – только и смог выговорить потрясенный Арнольд.

* * *

Гостиница и в самом деле оказалась приличной, несмотря на свое агрессивное название.

Девушки пообедали и разошлись по своим комнатам.

Бланш, по-прежнему не разрешая себе ни грустить, ни тем более унывать, привела в порядок дорожную одежду, умылась ледяной водой из кувшина и подошла к зеркалу.

Может ли кто-нибудь, глядя на нее, догадаться о ее мыслях? О тех воспоминаниях, что продолжают бродить в ее голове? О том, чей образ нельзя изгнать оттуда ни одним из известных способов?

Бланш очень надеялась, что даже Луиза, знающая ее с детства, – самая близкая подруга, от которой никогда не было тайн, – ни о чем не догадывается.

Не слишком ли ярко заблестели глаза Бланш по прибытии в Шотландию? Не слишком ли участилось дыхание, когда она вглядывалась в суровый пейзаж за окном поезда, пытаясь всмотреться сквозь леса и холмы, разгадать, что происходит в имении Бернсов?

Может ли прийти в голову Луизе, что вовсе не о наследстве своей тетушки переживает Бланш, а всячески старается прогнать даже саму мысль о том, что Филлис может быть в курсе не только дел ее дальней родни, но и того, что происходит сейчас у Бернсов.

Бланш знала, что дела Бернсов ее не касаются, но как же равно больно было думать и не думать обо всем этом!..

Воспитание Агаты, милые беседы с мистером Вудом и его женой, постоянное напряжение в отношениях с Джорджем и Робертом – в Эдинбурге все это отошло на задний план. Лондон далеко, а Арнольд где-то рядом.

Чем он занимается сейчас? Нашел ли уже свое счастье в лице какой-нибудь добропорядочной девушки из старинного рода? Или коротает вечера с больной матерью, вновь и вновь переживая в стенах родового замка тяжелые отношения с покойным отцом и все, совершенное тем ради блага – как ему представлялось – сына?

Бланш прикрыла глаза и тут же увидела, как мистер Филлис, закрыв перед нею дверь, составляет брачный контракт или оформляет еще какие-либо документы, связанные со свадьбой Арнольда. А Арнольд в это время заканчивает последние приготовления, украшает замок и любуется на портрет своей очаровательной невесты. Невеста же у себя дома кружится перед зеркалом в белоснежном наряде… и думает, что еще немного – и она станет счастливой женой Арнольда Бернса…

Бланш вздрогнула и проснулась. Кровь стучала в висках. Девушка схватилась за голову, пытаясь унять боль, и поняла, что подобные фантазии, подогреваемые бездельем, способны свести ее с ума. Решив покончить с этим безумием, она постучалась в комнату Луизы. Та несказанно обрадовалась:

– Представляешь, дорогая, здесь абсолютно нечем заняться! Я пробовала читать записки леди Ф. – меня утомил ее витиеватый слог. Достала рукоделие – темно, и глаза слипаются. Попробовала помечтать: оказалось, мне нужно только лето. Жаркое, солнечное, с пушистыми облаками. И непременно в Грэммхерст-холле! Ох, скорей бы уж разобраться с твоими делами и вернуться домой. И вместе с тобой. Как ты думаешь, наследства твоей тети хватит на то, чтобы ты перестала страдать от «ни шиллинга в кармане» и поехала со мной домой?

– Мой дом сейчас у Вудов, в особняке на Риджент-стрит, – улыбнулась Бланш. – Но летом мы с Агатой вполне могли бы навестить тебя, захватив с собой все модные новинки сезона.

Луиза состроила рожицу и открыла было рот, будто хотела сказать что-то колкое и обидное, но ее прервал звук чьих-то крадущихся шагов.

– Тс-с-с! – Луиза схватила Бланш за руку. – Кто бы ни был этот человек, он замышляет что-то недоброе.

Бланш прислушалась и пожала плечами:

– Возможно, он не желает быть замеченным, но не является при этом преступником. Некоторые законопослушные граждане иногда используют гостиницы для… – Тут Бланш смутилась, вдруг подумав, что Луиза может и не знать подобных нюансов жизни.

– Или он хочет кого-то обокрасть, – прошептала Луиза и вдруг ахнула: – А ведь он остановился возле твоей комнаты!

Бланш кивнула:

– Портье мог перепутать что-нибудь.

Девушки схватились за руки и прижались друг к другу, как две испуганные птички.

Из-под двери повеяло холодом. Лишь еле различимый скрежет недолго нарушал воцарившуюся тишину, а вскоре прекратился и он.

– А нам не показалось? – выдохнула Бланш. – Сквозняки или кошка на крыше? Выбирай.

– Нет, – побелевшими губами прошептала Луиза. – Это были шаги в коридоре, и обычно люди так не ходят.

– Давай проверим.

– Нет!

– Только выглянем в коридор и посмотрим, есть ли там кто.

Луиза отчаянно замотала головой и вцепилась в руку Бланш, но та действовала решительно: взяла подсвечник, немного приподняла юбку, чтобы не мешалась, и потащила дрожащую подругу за собой.

Снаружи никого не было. Пламя свечи освещало почти все выходящие в коридор двери, пляшущие тени вырисовывали на стенах причудливые фигуры.

– Куда он пропал? – пискнула Луиза.

– И был ли он вообще, – хмыкнула Бланш. – Если и был, то мог заскочить в любую из дверей. Да хотя бы в мою. И это предположение легко подтвердить или опровергнуть.

– Нет, лучше вернемся ко мне и подождем до утра, ну пожалуйста, – попросила Луиза.

– Тогда мы так ничего и не узнаем, – отрезала Бланш и вставила свой ключ в замочную скважину.

Из комнаты пахнуло могильной сыростью.

Приоткрытое окно не могло избавить помещение от неприятного и пугающего запаха. Смесь влажных тряпок и тлена, затхлого воздуха и пронизывающего холода…

И еле светящийся зеленоватым череп на столике возле кровати.

Луиза завизжала.

Тем временем на фоне занавешенного окна началось слабое движение. Фигура в белом наряде, похожем на саван, отделилась от подоконника и с заунывным воем поплыла к девушкам.

– А-а-а! – заверещали обе путешественницы, бросаясь к выходу.

Луиза чуть замешкалась, пытаясь не наступить на край юбки, но Бланш схватила и потащила ее назад, вон из опоганенной комнаты.

Девушки влетели в номер Луизы, запыхавшиеся, взъерошенные, разгневанные.

– Что-то непонятное творится в этой гостинице! – воскликнула Бланш. – Завтра же разберемся.

– Ой, я так боюсь не дожить до завтра, – простонала Луиза. – Мы здесь совсем одни, и никто о нашем местопребывании не знает, никто не заступится…

Бланш постучала ладонью о прикроватную тумбочку и строго сказала:

– Спокойно. Мы и сами можем за себя постоять. Я уже давно не рассчитываю на мифических спасителей.

– Но лорд Райт – не миф!

– А кто тогда? Где он сам, где его «наведенные справки» и подсказки? Думаю, Луиза, мне снова придется действовать самой, как и всегда.