Будешь моей - Екатерина Котлярова

Но мои чувства меркнут в сравнении с теми, что испытывает ко мне Максима. Боги. Если бы я только знала, что этот красивый и несерьёзный с виду парень может так сильно любить. Нет. Не любить. Слепо обожать. Дышать. Зависеть. Проживать каждый мой вздох и взмах ресниц. Это… подобрать слов этому невозможно.

— Я так тебя люблю, Максим, — на кончиках ресниц задрожали прозрачными каплями слёзы. — Я не знаю за что ты так любишь меня. За что я это заслужила? За что я заслужила тебя?

— Маленькая моя, — парень растерялся, когда я заплакала в голос. Сама толком понять не могу, что происходит. Из-за чего слёзы катятся по щекам ручьями. — Эльфёнок, — бормочет, поднимаясь с колен, и садится на кровать. — Эля, ты чего? — шёпотом, пальцами стирая слёзы.

Он выглядит растерянным. Не понимает искренне, что происходит. Прислушивается к моим эмоциям и вновь недоумевает. Я перебираюсь к нему на колени, обвиваю руками и ногами, кладу голову на плечо и затихаю. Прикрываю глаза и просто впитываю в себя тепло любимого тела, запах, эмоции. Дышу с ним в одном ритме. Чувствую, как синхронно бьются наши сердца. Я с ним одно целое. Неделимое. Нерушимое.

— Эль, что тебя расстроило? — пальцы Максима пробираются под просторную футболку и начинают поглаживать спину.

— Просто никак не могу поверить, что это правда. Больше месяца назад моя жизнь была совсем другой. Я даже в самом прекрасном сне не могла представить, что всё может сложиться именно так. Я мечтала, что Сеня поправится. Мечтала, чтобы бабушка встретила милого и заботливого старичка. Сотни раз в голове прокручивала разные сценарии, как встречу своего мужчину в будущем. Но разве могла я представить, что встречу не просто своего мужчину, а своего истинного? Могла ли представить, что кто-то будет меня так любить? Настолько сильно и глубоко? Я даже в самых смелых фантазиях представить не могла, что Сеня выздоровеет так быстро. Практически по щелчку пальцев. При этом обретя своё счастье. А бабушка? — я качаю головой. — Моя бабуля, пусть и бойкая, но слабенькая, вдруг стала главой клана. Помолодела резко, стала выглядеть чуть старше меня и обрела своё счастье. Это будто сон. Волшебный сон. И я боюсь проснуться. Открыть глаза и увидеть, что мне звонит Настя, чтобы вновь потащить меня куда-то гулять. Вновь оказаться той доверчивой девчонкой, которая не видела всей той грязи и лицемерия в ней. Но больше всего на свете я боюсь проснуться и понять, что ты мне лишь приснился.

Максим с серьёзным лицом, не перебивая, вслушивается в каждое моё слово. Опускает руку на мою попу и мягко сжимает.

— Не сон, маленькая.

На время в комнате повисает тишина, нарушаемая лишь нашим размеренным дыханием. Макс набирает в грудь воздуха и тихо говорит:

— Больше месяца назад я и подумать не мог, что в мою жизнь ворвётся маленький белокурый ангел. Тогда я злился на родителей — на мать, которая вечно меняла любовников, на отца, который не дарил мне внимания, которого я так хотел. Родители не дали мне той любви, которой я хотел. Единственный человек, который был мне тогда дорог и будет близок всегда — Кирюха. Но когда в очередной раз я приехал на вечеринку, чтобы оторваться, увидел рядом с лучшим другом ту, что с первого взгляда странным образом повлияла на меня. Я не чувствовал твоего запаха, не улавливал твоих эмоций. Когда Кир повёз тебя в тот день домой, я поехал следом за вами. Сидел в машине и наблюдал за тобой. Ты у окна стояла, плакала из-за новостей о сестре.

— Ты следил за мной? — с неверием интересуюсь.

— Да, — ласково улыбается. — Каждый день после боёв. Больше месяца назад я не мог знать, что мой отец станет ласковым и заботливым щенком рядом с молодой девушкой. Не подозревал, что буду с ним смотреть футбольные матчи и ржать, как это делаю с Кирюхой. Даже представить не мог, что мать встретит своего истинного в лице автомеханика и съедет к нему на квартиру. Но я уж точно подумать не мог, что кареглазая девчонка заставит меня изменить взгляды на жизнь. Заставит осознать, что моя гордость по отношению к родителям лишь горькая обида и желание получить их внимание, услышать слова одобрения в свой адрес. Мог ли я подумать, что стану мужем по собственному желанию?

— Получается, что жизнь не интересуется тем, что мы себе представляем и фантазируем, — шёпотом заключила я. — Она делает так, как угодно ей. Но единственное, что я знаю сейчас — это то, что я люблю тебя.

— Всё это взаимно. А теперь ты позволишь мне надеть кольцо? — вновь раскрывает ладонь.

— Можно мне первой? — пальцы отчего-то подрагивают, когда я беру ободок побольше. У Макса тоже дыхание от чувств перехватывает, поэтому он просто кивает. Я двумя пальцами надеваю кольцо. — Мой.

Максим повторяет мои действия и так же тихо:

— Моя.

Трепетный и нежный поцелуй в губы.

— Молодежь, — в дверь коротко постучали, и в комнату заглянул Павел. — Очнулась, Эля? Как себя чувствуешь? — цепким профессиональным взглядом окидывает меня взглядом.

— Дурно, — честно признаюсь я.

— Неудивительно. Он, — цедит сквозь зубы, мрачнее на глазах, — слишком большую дозу снотворного для оборотней тебе вколол. — Если бы в тебе крови оборотня не было, ты бы могла не проснуться. Голова болит? Тошнит? — я киваю. — Звуки раздражают? — снова киваю. Павел хмурится, размышляя о чём-то своём. Подходит и руку мне на живот кладёт. Глаза прикрывает и водит ладонями. Мы с Максом одновременно переглядываемся, взволнованно выдыхая.

— Мы ждём ребёнка? — нетерпеливо спрашивает Макс.

— Нет. Эля, что-то изменилось в твоём восприятии мира? Нюх, зрение?

Я прислушалась к себе, после чего призналась:

— Я стала чувствовать эмоции Максима, как свои.

— Поразительно. Никогда ещё не сталкивался с таким.

— Вот тянуть только не нужно, — возмутилась я. — Что не так? Я же вижу, что Вы озадачены чем-то.

— Твой волчонок проснулся. Ты оборотень.

Сказать, что эта новость меня огорошила, не сказать ничего.

— Как такое возможно?

— Анютка говорила, что в детстве вы с Сеней видели смерть родителей. Сильный шок вынудил волчонка впасть в