Яростные одержимости - Сюзанна Райт

Ладно, он пока не совсем заслужил её доверие.

— Буду знать.

Она счастливая ускакала, и это было немного странно.

Нахмурившись, Райли спросила.

— Что она сказала?

Вставая, он повторил.

— Ну, если я тебя обижу, лишусь носа.

В её глазах плясали искорки веселья, когда она ахнула.

— Нет!

— И ещё она отдаст Декстеру его съесть.

Райли фыркнула.

— Зная этого ребёнка, он, как минимум, будет носить его у себя в кармане.

Тао думал так же.

Райли быстро поцеловала Тао.

— Надо бежать.

Он схватил её за руку, чтобы остановить.

— Мне не должно быть больно, наблюдать, когда ты уходишь из комнаты, так? — Ему не нравилось быть вдали от Райли. Ни на секунду. Её улыбка ударила его в самое сердце.

— Парень, ты иногда говоришь очень приятные вещи.

Он ухмыльнулся.

— Я хочу ещё один поцелуй.

Закатив глаза, она поцеловала его вновь.

— Увидимся позже.

— Держись поближе к основанию горы, — предупредил он. Никаких следов, что кто-то ошивался рядом с периметром, но Тао не хотел рисковать. Не её безопасностью.

— Как будто мне нужно об этом напоминать.

Он наблюдал за тем, как она вышла, затем достал телефон и набрал знакомый номер.

— Тарин, ты должна кое-что знать.

Райли развалилась на одном из стульев во внутреннем дворике, пока Кай гонялся за другими детьми вокруг старой берёзы. Их смех и визг почти заглушали крики птиц, жужжание насекомых и стрекотание белок. Её ворон, который ещё был раздражительным, хотел выйти наружу и поиграть с ними. Райли заверила его, что скоро так и будет. Сейчас она просто присматривала за детьми… один из которых только что вскарабкался на дерево так же умело, как любой перевёртыш-гадюка.

Кай нахмурился на гадюку.

— Саванна, спускайся!

Повиснув вниз головой на ветке, Саванна бросила в него жёлудь.

Наслаждаясь теплом, покалывающим кожу, Райли глубже уселась в кресло. Успокаивающие ароматы сосны, полевых цветов, нагретой солнцем земли и сладкого кедра помогли успокоить нервы ворона. Птица так до конца и не успокоилась. Она злилась не на Тао, а на Грету. Старый дракон специально пыталась сделать ей больно. Это не первый и точно не последний раз, но единственный, когда слова Греты, по-настоящему, произвели на неё впечатление. Тот факт, что Грета смогла обидеть её, раздражал ворона так же сильно, как и то, что она сказала.

Услышав шаги на траве, Райли обернулась и увидела Тарин, Джейми, Рони и Макенну, которые вышли из-за деревьев и направились к столику во внутреннем дворике.

Робко улыбаясь, Тарин спросила.

— Мы можем поговорить?

— Конечно, — ответила Райли. — Полагаю, Тао рассказал тебе.

— Он собирался, но Грета уже рассказала всё сама. Я зла на неё, но и на себя тоже. Стоило догадаться, что она так поступит.

— Могу представить, как ты разозлилась на нас за то, что не рассказали, — сказала Джейми. — Справедливо. Но прошу, не сердись на Макенну — она об этом не знала.

Рони жестом показала на них с Джейми.

— На тот момент, мы не были членами стаи, но знали немного об этом. Надо было тебе рассказать.

— Да, — согласилась Тарин. — Я не рассказала потому, что это ничего не значит. Звучит так, будто между нами была большая безответная любовь, но нет. Спроси любого из парней или даже Грейс, Лидию или Хоуп — они все скажут то же самое. Тао никогда не любил меня так, как парень любит свою пару. Я хотела, чтобы ты сама в этом убедилась до того, как расскажу. Надо было догадаться, что Грета сделает это первая, стерва. Она на самом деле, кажется, чувствует себя пристыженной.

Макенна кивнула в сторону озера.

— Она там, хандрит.

Райли почти рассмеялась.

— Хандрит?

Тарин кивнула.

— Тао с ней не разговаривает. Она разбита.

— Он не разговаривает с ней? — повторила Райли.

— Нет, с тех пор, как пару минут назад задал ей трёпку, — сказала Рони. — Она тебя обидела. Для него это неприемлемо. Как ни для кого из нас.

Джейми сложила руки, словно в молитве.

— Итак, можешь ли ты простить нас всех за то, что мы слишком увлеклись в сватовстве, и не подумали о том, что старая карга через прошлое вонзит в тебя свои ядовитые когти?

По правде говоря, Райли уже их простила. Она понимала, почему они не рассказали, и понимала, будь она на их месте, скорее всего, поступила бы так же. Важно то, что Грета ошибалась, и Тао хотел Райли, а не кого-то ещё. И всё же, она притворилась, что обдумывает это.

— Наверно.

Улыбнувшись их облегчённым выражениям, она встала.

— Полагаю, вы все не откажетесь присмотреть за детьми минутку? Мне нужно выпустить ворона.

Стоя у входа в пещеру, Тао наблюдал за разговором Райли и других женщин. Он не проверял её, потому что подозревал, как она пренебрежительно отнесётся к ним или откажется принять их извинения — он знал, что Райли лучший человек, чем кажется. Но он хотел посмотреть на выражение её лица, когда Тарин будет с ней говорить, хотел быть уверенным, что она искренне поверит в услышанное. Для Тао было важно, чтобы у неё не осталось сомнений относительно него и того, кого он хотел.

Трик встал рядом, наблюдая за женщинами.

— Похоже, кровь-таки не прольётся.

— Я уже всё объяснил Райли, — сказал ему Тао. — Она знает, что я не хочу Тарин, и что никто не хотел её ранить.

— Надеюсь, ты не собираешься попросить Райли о запечатлении.

Тао нахмурился и напрягся.

— Почему?

— Потому что потом тебе будет стыдно, когда поймёшь, что она твоя истинна пара.

Тао тяжело выдохнул.

— Трик…

— Райли — твоя истинная пара, Тао. Просто сделай нам всем услугу и прими этот факт. — Трик раздражённо покачал головой. — Я не понимаю, почему ты этого не видишь.

— Судя по тем парам, которые я видел за эти годы, понять, кто твоя истинная не так просто, как это может показаться.

— Может и так. Люди позволяют личным проблемам стоять на пути. У Маркуса были те же проблемы с Рони. Я говорил довериться волку, но он продолжал твердить о том, что сказала ему Провидица. Они бы с Рони почувствовали парную связь, прислушайся к своим волкам.

— Моему волку сначала Райли не понравилась.

Это удивило Трика.

— Серьёзно?

— Да. Волку нравятся те, кто его уважает. Её не впечатляет власть и ей нравиться испытывать моё терпение. Ему это совсем не понравилось. Сейчас он от неё без ума, но ушло время, чтобы проникнуться к ней. И если следовать твоей теории, если нам лишь