Нам нельзя - Ольга Джокер

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Это ты? Глеб, это правда ты? Боже, я не верю.

Глава 43

Я ничего не отвечаю, только к себе её притягиваю и целую. Маленькая, хрупкая, тонкая.

Ника всхлипывает, встаёт на носочки и приоткрывает свой пухлый рот, позволяя моему языку в него протолкнуться.

Охрененное чувство, когда она именно так меня встречает. С сильной отдачей, со всей своей нежностью и лаской. У меня при этом в венах закипает кровь и ускоренно барабанит сердце.

Целую её жадно, нетерпеливо, одичало. Я успел соскучиться за то время, что мы не виделись, и будто не десять дней прошло, а как минимум годы. Блядь, каким я был придурком, когда соглашался на временные отношения. Всю её себе хочу. Никому не позволю тронуть.

Наш поцелуй вперемешку со слезами. Я останавливаюсь, обхватываю ладонями её щёки и внимательно смотрю в блестящие зелёные глаза. Ресницы мокрые, подбородок дрожит.

— Ну ты чего, мелкая?

— Глеб, ты надолго приехал? — спрашивает она шёпотом.

— На два дня. Послезавтра утром у меня самолёт.

В её глазах столько тоски, что мне от этого взгляда всё вокруг крушить хочется. Впереди три месяца грёбаной командировки. Ника ещё не знает об этом — надо будет выбрать удобный момент и сказать. Всего девяносто дней службы, где не всегда есть связь и ловит интернет. Как-то не вовремя в голову лезут слова Крылова о том, что за это время всякое может случиться. Она девочка молодая, влюбчивая... Чёрт.

К счастью, Ника быстро с собой справляется — расстёгивает мою куртку, начинает гладить шею и грудь, прижимается губами к моей коже. Она понимает, что времени мало, а нам очень много хочется успеть.

Ника пробирается к брюкам, пытается справиться с пряжкой ремня. Напряжённо пыхтит при этом и негромко ругается. Я беру её за запястья и мягко от себя отстраняю.

— Тише-тише, Ник. Я сам. Сейчас в душ забегу, а потом продолжим.

— Не надо в душ…

— Ты чистенькая и так охуенно пахнешь, а я девять часов провёл в дороге. От меня разит, как от бомжа.

— Зато ты в форме, и меня это заводит! — она смеётся, но всё же отступает в сторону, позволяя пройти в ванную комнату.

Я стягиваю с себя рабочую одежду, забираюсь в душ и намыливаю тело мочалкой. Сам понимаю, что ужасно тороплюсь, но возбуждение такое сильное, что не спадает даже тогда, когда я включаю холодную воду и пытаюсь отрезвить себя.

Обмотав бёдра полотенцем, я выхожу из ванной комнаты и вижу перед собой Нику. У меня глаза на лоб лезут, потому что она ждёт меня прямо в коридоре... полностью раздетая, только прикрывает ладонями лобок. Хрупкие плечи, небольшая упругая грудь с торчащими розовыми сосками и нежная матовая кожа. С ней надо осторожно, держать себя под контролем, чтобы синяки не оставить.

— Убери, — киваю на её руки, которыми она прикрывает низ живота. — Хочу тебя всю рассмотреть.

Она всегда стесняется, показывая себя: щёки вспыхивают, дыхание утяжеляется. Ника отводит голову немного в сторону и вытягивает руки по швам. На лобке виднеется небольшой треугольник волос. Всё, как и всегда, идеально.

Я сокращаю расстояние между нами и резко сжимаю ладонями  округлую задницу, заставляя Нику громко ойкнуть и улыбнуться. Сейчас мне не до нежностей. Хочется войти в неё немедленно.

Ника дёргается и упирается ладонями мне в грудь. Я отступаю на шаг назад и непонимающе на неё смотрю. Она хищно сверкает глазками, облизывает губы и опускается на колени. Развязав полотенце на моих бёдрах, шумно втягивает воздух и осторожно берёт в руку напряжённый член. Она не тратит время на прелюдии — подаётся вперёд, обхватывает губами головку и вбирает максимально для себя глубоко.

Очередной прилив возбуждения заставляет меня стиснуть пальцы в кулаки и расставить ноги шире, чтобы не потерять равновесие. От того, как божественно она сосёт и ласкает член, любому нормальному мужику снесёт крышу.

Ника прерывается лишь для того, чтобы перевести дыхание. Вскидывает на меня свой невинно-порочный взгляд и тыльной стороной ладони вытирает влажный от слюны рот. Ей достаточно десяти секунд, чтобы вновь прильнуть к моему члену и плотно обхватить его губами.

Я опускаю ладонь на её затылок, зарываюсь пальцами в мягкие волнистые волосы и несдержанно толкаюсь ей в рот. Хочу, чтобы больше взяла. На максимум.

Ника принимает меня, а я в этот момент перестаю себя контролировать — совершенно не замечаю, что она ударяет меня кулаками по бёдрам и тихо мычит. Для неё это слишком, надо остановиться.

— Прости, Ник... — я глажу её по волосам. — Спокойно. Дыши через нос.

Она несколько секунд не шевелится, будто переваривает мои слова, а затем медленно облизывает головку тёплым языком и смыкает губы у основания, подавшись вперёд. Делает так, как я говорю: спокойно дышит и самостоятельно вбирает меня на всю длину. В ушах так сильно звенит при этом, словно рядом проехал паровоз.

— Достаточно, Ник, — я пытаюсь мягко отстранить её от себя.

Она мотает головой, подключает к губам и пальцы: издаёт ртом влажные звуки и ласкает мошонку. Выглядит решительной и охрененно соблазнительной.

— Я серьёзно, мелкая. Хватит, — произношу более требовательно. — Хочу тебя.

Подхватив Нику под локти, я ставлю её на ноги. Она пошатывается и вцепляется в мои плечи. Губы влажные от слюны, зрачки расширены и лихорадочно горят. Я беру её на руки и несу в нашу спальню.

Мягко опускаю на матрас, тянусь к прикроватной тумбе, где обычно лежат презервативы, и разрываю упаковку. Руки дрожат, как у подростка, потому что Ника разводит ноги в стороны и показывает, насколько она уже мокрая. Промежность поблескивает от её возбуждения, она касается себя пальцами и медленно массирует клитор. Специально меня провоцирует.

— Глеб, ты не передумал меня к себе забирать?

— Я не меняю своих решений, Ника, — отвечаю как-то хрипло.

— Тогда давай без презерватива? — она не требует, а просит.

— Зачем?

Я ставлю её на четвереньки, глажу спину и ягодицы, а затем упираюсь членом между половых губ.

— Ты же сказал, что меня заберёшь…

— Через три месяца, Ник, — я толкаюсь в неё одновременно с тем, как произношу эту фразу.

Она стонет и пытается уловить