Украду твое счастье - Элен Блио

- Как тогда она все это провернула?

Я вижу ее руки, и мне страшно – они повисли как плети. Вся она как-то сразу осунулась. Конечно, услышать такие новости…

Но Снежана!

Господи, я думал у этой женщины есть какой-то предел… грань, за которую она все-таки не зайдет! Оказалось – этой грани просто нет.

Твою ж…

Ладно, полоскать по всей стране мое имя. Хорошо, допустим даже имя моей бывшей возлюбленной… нет, не бывшей, единственной…

НО!

Ребенок! В чем виноват ребенок! Мой ребенок!

Снежана сама его хотела! Так хотела родить!

Чёрт, когда она успела из бесшабашной «золотой» девочки, превратиться в подобное чудовище, у которого нет ни капли совести? Да, пусть она была избалованной мажоркой, но все-таки доброй, способной на чувства…

Ей бабки нужны?

Почему же не пришла ко мне?

Нет, я понимаю, почему не пришла…

Потому что я очень четко сказал тогда, после того самого показательного процесса дележа ребенка, который, по сути, не имел к ней никакого отношения! Я сказал, что даю ей определенную сумму, и больше она никогда, НИКОГДА, не обращается ко мне с какими-либо просьбами и предложениями. Иначе… У меня были способы надавить на нее.

Надавил.

Мне на самом деле просто жутко от осознания того, в кого превратилась Снежана.

Смотрел на экран, слушал ересь, которую она несла. Вспоминал красотку, дочь известного и богатого человека, которую однажды увидел после матча. Веселую, задорную, смешную… У нас было негласное правило – Снежку не трогать! Хотя она сама не прочь была потрогать многих. Но… был договор, с ней только по серьезу. Ну я и влип.

Реально ведь был уверен, что любил ее тогда!

Если бы она не уехала в Штаты. Если бы на ее отца не началась охота. Хотя, он сам виноват. Не нужно играть с людьми, с которыми нельзя играть.

Бизнес – это не футбол. Там другие законы.

Это в футболе все просто.

Ты. Мяч. Поле. Ворота. И одиннадцать человек, которые пытаются этот мяч в твои ворота отправить…И твоя команда, которая старается сделать все, чтобы этого не допустить. И ты - вратарь - последний рубеж.

И все просто. Тут свои – там чужие. Прозрачно. Ты знаешь с какой стороны ждать нападения.

Бизнес – это, с одной стороны, тоже игра. Но…

Это как нечестный футбол. Договорной матч.

Когда перед игрой вашему начальству заносят, скажем так, небольшой сверток, и просят – ребят, сегодня сыграем «на лайте», на расслабоне. Дадим сопернику шанс.

Думаете, такое бывает только в играх второго дивизиона? Как бы не так.

Даже на уровне сборных иногда. Если очень надо.

Хотя я, еще будучи игроком молодежного клуба всегда старался избегать подобных историй.

И все знали – нельзя прийти к Стене и сказать – дружок, пропусти парочку, отблагодарим.

Я сам мог так «отблагодарить» - мало не показалось бы…

Ладно, все это лирика.

Отец Снежаны играл по-крупному и проиграл. Не в прямом смысле, конечно.  

Потерял почти все. Главное – репутацию.

И дочь тоже потерял.

Потому что, то создание, что сидело сейчас под прицелом телекамер уже не было Снежаной Зиминой.      

Некоторые слабости человеческие обходятся слишком дорого.

Поэтому я практически не употребляю алкоголь.

- Егор, когда ты узнал? – голос Витаминки звучит резко. Обвиняет.

Когда я узнал…

Еще тогда, когда Снежана была беременна. Причем, случайно узнал.

Доктор, которая помогла моей супруге все провернуть оказалась очень жадной.

Потребовала денег за молчание.

Потом оказалось – не только у нас потребовала. В итоге ее заставили замолчать навсегда.

Но в то время, когда она была еще жива, у нее со Снежаной шла довольно бойкая переписка. И я решил поинтересоваться, кому пишет моя «недо-жена» и куда уходят бабки.

Если бы Снежана не была реально беременна, я бы ее убил.

Наверное.

Просто… мне и так было мягко сказать хреново. А тут еще это.

Спасал меня только футбол. Зубами выгрызал каждый матч.

Такие мячи брал, что на меня реально стали смотреть как на какого-то долбанного гения.

А я просто не представлял себе, что будет, если я еще и в этом начну лажать…

Потом понял, что уже не выгребаю. Травмы замучили. Колено. Да и голова…

Перенес всю энергию в бизнес.

- Егор, ты мне можешь ответить? – она дрожит, всхлипывает, я кожей чувствую ее состояние.

- Прости…

Смотрю в ее глаза и тону… Тону в отчаянии, которое топит и ее.

- Как же можно так поступать? Что вы за люди такие?

- Вы? Погоди, при чем тут я? Я не знал!

- Не знал когда? Когда она забеременела? Или когда родила? Когда тебе стало известно, что это моя дочь? После родов? Через год? Через два?

Опускаю голову.

Да, я облажался…

- Ты обвинял меня в том, что я скрыла от тебя ребенка. Но ведь ты поступил так же! Слышишь? Так же! Как мне теперь с этим жить? Ведь я… Господи, я согласилась тогда стать донором яйцеклеток, совершенно не думая, что меня могут использовать вот так! А теперь…

Я знал, что Виталина была участником донорской программы.

Ей позвонили организаторы конкурса красоты. Это было связано с благотворительностью.

 Некий фонд «Подари счастье» решил помочь женщинам, которые не могут зачать. Искали девушек и молодых женщин, которые могли стать донорами. Безвозмездно. Или за символическую плату. Чтобы дать возможность тем будущим мамам, которые по каким-то причинам не могут оплатить дорогостоящие операции.

Виталина тогда охотно согласилась помочь. Бесплатно. Хотя я ее отговаривал, пугал, что ей предстоит гормональная терапия. Она сама «нагуглила» все, что нужно. Узнала, что процедура не так страшна, как думают многие. Потом ей передали даже письмо с благодарностью от женщины, которая забеременела, воспользовавшись донорской яйцеклеткой Виталины. Разумеется, все было анонимно. Та женщина не знала, кто ей помог, и Витаминка не знала, кому она помогла обрести счастье материнства.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Счастье материнства.

Получается, что у моей Витаминки это счастье украли?

Собственно… наверное я и украл.

Почему я не рассказал ей обо всем?

- Виталина… - сам не узнаю свой хриплый голос.

- Не надо Егор. Не надо. Я… я сейчас в неадеквате. Правда. Не знаю, что я могу сейчас сделать. Поэтому, лучше просто уйди сейчас куда-нибудь.

- Я просто хочу сказать, что даже не предполагал, что Снежана пойдет на такой шаг. Честно.

- Какой шаг?

- Все