Она - новенькая - Эля Пылаева

ЯНА

Сидя в машине с мамой, перематываю записи с камеры — вижуал-очков, пытаясь отыскать кадры, где виден номер телефона или хоть что-то…

— Что ты делаешь?

— Ищу свидетеля.

— Ян, тебе нельзя так долго напрягать глаза.

— Да, я знаю.

Уже плывет все, и я хреново фокусируюсь.

Снимаю очки, закрываю глаза. Кладу голову ей на плечо.

— Давай я посмотрю, — вытягивает телефон из моей руки.

Взбодрившись от мысли, что мама может увидеть на моем телефоне похабные переписки Шагалова с Марикой, сажусь ровно, забывая про глаза.

— Нет, я сама, — держу крепко телефон.

— Как Мишутка?

— А вот! Звонит! Да?

— Яныч, следаки по ваши души направились. Персонал опрошен.

— А, черт! Сейчас я… Не успела!

Надеваю обратно очки.

— Коневской… — разбираю я фамилию с аккаунта, с которым переписывается Марика. Кажется, Гала с Марикой ее упоминали, эту фамилию. Что-то там было про щедрость и караты. Это обязан быть ее жених! Просто обязан. А вот телефона не видно на экране.

Мне звонит Алла, просит вернуться для дачи показаний.

— Мам, ты же у меня крутой журналист? — вдруг приходит мне в голову единственно рабочая, мысль. — У меня для тебя профессиональный квест. Вот это Марика… — скидываю ей контакты. — У нее есть жених сильно старше ее. Богатый. Наверняка, из элиты. Он почему-то не выездной из страны, если это как-то поможет, — вспоминаю я детали разговоров соседок. — Фамилия у него — Коневской. Мне нужен его личный телефон.

— Когда?

— Еще вчера нужен, мам, — жалобно свожу брови домиком, умоляюще складывая руки.

— Хм…

Хмурясь, погружается в экран своего.

— Реально найти?

— Попробую!

— Сразу же мне отправь. Сразу же!

— Я тебя жду здесь… — не отрывая от экрана глаз.

Показания берут не у всех. В коридоре административного корпуса человек двадцать. В основном парни. Все наши тоже здесь, а также — Дагер, из-за какой-то ситуации на конюшне. Когда из-за Стоцкого пострадали Сэм, Ася и Рафаэль. Пара незнакомых девочек. Одна с родителями.

— А эти почему? — шепотом спрашиваю у парней.

— В прошлом году он столкнул в бассейн Михееву. Она голову разбила. А вторая… Что-то было там, но не обнародовали. Все шито-крыто.

Рита, Ася… Их долго не задерживают. Парней мурыжат чуть дольше. Потом захожу я.

— Вы хотите изменить показания?

— Да.

— К этому делу они практически не имеют отношения, Яна.

— Еще как имеют.

Все вопросы следователя, уперто свожу к ситуации на карнавале.

— Яна, Вы не понимаете, наверное, но это два разных дела. То, что рассказываете Вы — это как минимум «оставление в опасности», как максимум «попытка изнасилования». Фигуранты — Вы и Стоцкий. А я сейчас работаю по избиению, у меня другие персонажи в деле фигурируют. И это все бы было учтено в случае, если бы Вы лично разбили голову Стоцкому, понимаете? Тогда, это была бы самозащита. А Шагалов здесь не при чем. Для него это не является смягчающим обстоятельством.

— Вы плохой следователь! — подскакиваю я. — Не желаете видеть картину целиком. Я жалобу на Вас напишу. Нет! Отец мой напишет! Полковник Лемешев! Я ему позвоню сейчас, он приедет.

— Сядьте… Он уже сам позвонил по Вашему эпизоду. Но при чем здесь Шагалов? Он что — гусар — за дамскую честь на дуэлях бьется?

— Он просто мужчина, в отличие от Вас!

— Яна… — прокашливается скромно сидящая в стороне Алла.

— Ну если человек не понимает, что за такое бьют морду, то …

— Успокойтесь, Албанцева, — гневно прищуривается следователь. — Я с Вами тут от лица системы разговариваю, а не лично! У меня пола нет.

— Очень жаль. Очень.

— Я-на… — строже одергивает меня Алла.

— Ну, это же была провокация на драку, понимаете?! — бешусь я от того, что он ни в какую не хочет увидеть в этом, что «драку» первый начал Стоцкий. — Шагалов узнал, что он обидел меня слепую и…

— Почему — слепую?

— Вы что меня не слушаете?

Начинаю объяснять все с самого начала. Следователь устало крутит ручку.

— То есть, по сути, Вы не можете утверждать, что это был именно Антон?

— Могу!

— Вы же не видели.

— Я слышала, — закусывая губу, вру я.

— А Вы зачем с ним тогда пошли?

— Это важно??

— Конечно.

Вздыхаю — терпеливо и рассерженно. Как папа, обычно, когда личный состав тупит.