Украсть Ночного Короля - Елизавета Владимировна Соболянская

Поскольку погода не баловала — за окном начался тяжелый осенний дождь, брачную чашу установили в главном зале Академии. Украсить зал для церемонии поручили студентам, и молодые маги разошлись — воздух звенел от золотой пыльцы. Светильники плавали под потолком и вдоль стен, волшебные колокольчики парили на длинных нитях и тихонько вызванивали мелодию брачного гимна. Живые цветы из оранжереи окружали тяжелую хрустальную чашу, а дорожку, ведущую к ней, умельцы собрали из резных дубовых и калиновых листьев осенних расцветок. В такой красоте гости ждали, затаив дыхание — не то явления феи, не то самой красавицы-осени с корзинкой румяных яблок.

Однако первыми в зал вошли женихи. Ночной король не изменил себе — его безупречный камзол был абсолютно человеческим и… черным. Эльфийской была лишь тонкая серебристая вышивка. Поначалу студенты удивились, кто-то из первокурсников даже ляпнул:

— Как-то скромно для Владыки! Серебро!

Его тут же одернула девушка с курса артефакторов:

— Сам ты серебро! Это паутина подземного прядильщика! Одна нить стоит десять золотых!

Первачок поперхнулся и уставился на вышивку с изумлением.

— Ты еще присмотрись, — фыркнула другая девушка — с факультета бытовиков, — пуговки из черного гномьего золота, шнурки из атранского шелка! За одну пуговку можно коня купить!

— А сапоги, похоже, из кожи виверны! — еще один студент присоединился к обсуждению.

Их всех одернул преподаватель, и тут же внимание гостей перенеслось на Эвиора. Приспешник, а теперь уже первый советник Владыки Призрачного леса, себе тоже не изменил. Его камзол был как раз белым, но с черной вышивкой.

— Атранский шелк! — подтвердила бытовичка.

Мужчины подошли к чаше и остановились, дожидаясь невест.

Первой, к некоторому удивлению, вышла золотоволосая Дарити. Она остановилась в дверях, давая всем минуту полюбоваться собой, а потом довольно быстро и решительно подошла к Эвиору. Короткий взгляд — глаза в глаза, и двое поднялись на три ступени к брачной чаше. Вода вскипела, выталкивая на поверхность пару браслетов — широких, из темной кожи, украшенной серебряными заклепками. Такими можно и нечисть оглушить, и руку с мечом поддержать, и даже скользнувший неловко кинжал принять, уберегая тонкую кожу запястья.

Телохранительница первой взяла браслет и надела его на запястье Эвиора. Пропела-проговорила что-то на своем языке, чего никто, кроме жениха, и не понял. Но, судя по всему, сказанное было клятвой. Ректор Рангарр, сопровождающий женихов к брачной чаше, чуть свел брови, и Ночной король милостиво ему перевел на ухо:

— Клановая клятва. «Беречь, рожать и хранить». Думаю, Эвиор оценил ее лаконичность.

Ответил жених, надевая невесте браслет, на том же языке. А Илькар снова перевел для дракона:

— «Защищать, дарить, преумножать».

— Вполне достойный ответ.

— Несомненно!

Тут новобрачные поцеловались и отошли в сторону, уступая место второй паре.

Миа появилась не сразу. Сначала летающие светильники немного приглушили свое свечение, колокольчики затихли, дверь распахнулась, и из темноты коридора выступило видение. Кто-то сдавленно охнул, кто-то шепотом выругался. Стало понятно, почему свет приглушили. Платье невесты вовсе не было белым — оно было серебряным. Точнее, цвета паутины подземного прядильщика. Не вышивка — ткань, мягко мерцающая в приглушенном свете.

Невеста плыла к брачной чаше в полной тишине и так же молча протянула руку ас Мидару. Эльфы, сидящие в первом ряду среди гостей, сдавленно выдохнули, когда вскипевшая вода вытолкнула два абсолютно невероятных для людей браслета. Они были похожи на гибкие ветки, свернутые в кольцо. Живые ветки с листочками и мелкими белыми цветами. Только сами ветки были черными, листья — серыми, а цветы белоснежными.

— Браслеты Призрачного леса! — сдавленно проговорил Старейшина, настоявший на своем присутствии во время церемонии. И тут же поправил рукав, пряча свой браслет — точно такой же, но коричнево-зеленый.

Ас Мидар взял меньший браслет и надел на узкое запястье Миарэнди:

— С тобой до конца, — серьезным тоном сказал он.

Девушка всмотрелась в его глаза, кивнула, взяла больший браслет, помогла надеть и ответила:

— Вместе везде — от брачной чаши до могилы.

Вообще, клятва клана воров была другой, но Миа решила, что для нее еще будет время.

Грянула музыка колокольчиков, молодожены поцеловались, настало время приглашать гостей в банкетный зал, точнее, в столовую Академии… Но тут вдруг рыжая красавица склонилась, дернула юбку в сторону — и та легко разошлась, демонстрируя искусство портнихи и ловко запрятанную в шов «молнию». Пока гости-мужчины оторопело пялились на ножки невесты, Миарэнди запрыгнула на Илькара, обхватив его талию ногами, набросила на них обоих свою фату и громко крикнула:

— Спасибо, дорогие гости, веселитесь без нас! Будем завтра, к отъезду!

После этих слов в углах зала брызнули искрами магические фейерверки, с потолка посыпались лепестки цветов, грянула вразнобой музыка, и… на помосте остались только Эвиор и Дарити.

— Жаль, я не сообразила тебя украсть! — с огромным сожалением сказала блондинка, разглядывая ошеломленную толпу.

— Тогда мой черед спасать ситуацию! — ответил Эвиор и внезапно дернул одну из свисающих нитей с колокольчиками. Почему-то нить оказалась вполне материальным канатом.

— Держись за меня! — скомандовал приспешник и сильным толчком переместился вместе с невестой к дверям. — А теперь — бежим!

И они сбежали!

Глава 35

У Илькара на миг перехватило дыхание, когда его талию стиснули ноги Миарэнди, но ее руки тут же обняли его за шею, и над ухом зазвучал девичий голосок:

— Постой на месте, мой хороший! А теперь шаг назад — и держись!

Ощутив знакомую магию, Ночной король расслабился и усмехнулся. А его молодая жена полна сюрпризов! Когда это она успела сговориться с ночной гильдией? Впрочем… госпожа Фиркин — верная соратница и большая шутница. Ей только намекни, что молодожены не желают развлекать гостей — и роскошные рукава свадебного платья превращаются в туманную завесу, а фата играет роль магического отражателя. Ловко, однако! Теперь бы только не упасть с планирующего вниз артефакта!

— Куда мы летим? — поинтересовался ас Мидар, плавно покачиваясь на толстом шерстяном ковре, который нес их по одному из бесчисленных тоннелей его тайного города.

— В тихое уединенное место, где не будет высокомерных эльфов, пьяных студентов и нервных драконьих гвардейцев! — фыркнула Миа, подставляя губы для поцелуя.

Илькар сделал вид, что поддался на уловку, и насладился прохладой и свежестью губ любимой, но все же оторвался и с мягкой укоризной сказал:

— Ну разве можно красть жениха