Братья по крови - Нора Робертс

—Сомнительно, — покачал головой Фокс.

—Но стоит проверить. Кстати, Энн не ставила даты в своих дневниках, так что нам с Лейлой пришлось этим заняться — опираясь на сведения о ее сыновьях. Первые записи относятся к тому времени, когда мальчикам было два или три года. В следующем дневнике им уже пять — потому что она пишет об их пятом дне рождения. А последние записи в дневнике сделаны, когда им почти семь. Третья тетрадь была написана, когда дети уже выросли. Мы думаем, сыновьям Энн было лет шестнадцать.

—Большой перерыв, — вставила Лейла.

—Может, за эти годы не произошло ничего важного, — предположил Кэл.

—Не исключено, — кивнула Куин. — Но я готова поспорить, что Энн записывала все: и как варить черносмородиновое варенье, и каждую проделку троих сыновей. Но важнее — по крайней мере, я так думаю — понять, существовали ли дневники, относящиеся к тому периоду, когда она жила с Дентом, рожала детей, и к первым двум годам их жизни. Можно не сомневаться, что это были интересные времена.

—Энн вспоминает о нем, — тихо произнесла Лейла. — О Джайлзе Денте. Снова и снова, во всех дневниках. Пишет о нем, о своих чувствах к нему, о том, как он является ей во сне.

—И всегда в настоящем времени, — прибавила Куин.

—Тяжело терять любимого человека. — Фокс вертел в руке пивную бутылку.

—Конечно, только Энн пишет о нем постоянно, как будто Джайлз жив. — Куин перевела взгляд на Кэла. — Это не смерть. Мы говорили об этом — Дент нашел иной способ существования вместе с тем, другим. Чтобы сдерживать его, смирять, подавлять — не знаю, как правильно. Очевидно, Дент не может — или не хочет — убить или уничтожить его, но и тот, в свою очередь, не способен избавиться от Дента. Джайлз Дент придумал, как продлить свое существование, чтобы укротить врага. Возможно, с одной этой целью. Энн знала это. Она знала, что сделал Джайлз и — я не сомневаюсь — как.

—Ты не принимаешь в расчет любовь и скорбь, — заметил Кэл.

—Я их не отбрасываю, но, судя по дневникам, это была умная и волевая женщина, любившая умного и волевого мужчину. Ради него она пренебрегла условностями, рискуя стать презираемой и отверженной. Делила с ним не только постель, но и — я уверена — обязанности. Знала обо всем, что он собирался, пытался, считал своим долгом сделать. О н и были неразделимы, разве ты... мы оба не чувствовали это тогда, на поляне?

—Да, именно так. — Глупо отпираться, подумал Кэл. — Именно это я и чувствовал.

—Следовательно, Энн знала. И, наверное, все рассказала своим сыновьям. Но эта часть семейной истории могла быть утеряна или искажена. Такое случается. Хотя мне кажется, Энн должна была ее записать. И спрятать записи в такое место, где они будут в безопасности, пока не понадобятся снова.

—Они понадобились еще двадцать один год назад.

—Кэл, это в тебе говорит чувство ответственности, а не логика. А я пытаюсь рассуждать логично. Энн сказала тебе, что время пришло. Что так предначертано. И раньше ты ничего не мог сделать, не мог это остановить.

—Мы его выпустили, — сказал Фокс. — Ничего бы не понадобилось, не выпусти мы его.

—Сомневаюсь. — Лейла подвинулась к нему, совсем чуть-чуть. — Возможно, остальные дневники помогут нам понять. Но мы заметили кое-что еще.

—Лейла сразу же обратила на это внимание, — вставила Куин.

—Потому что это сразу бросилось в глаза. Речь об именах. Как звали сыновей Энн? Калеб, Флетчер и Гидеон.

—Довольно распространенные для того времени имена. — Кэл пожал плечами и отодвинул тарелку. — Имя Калеб встречается в роду Хоукинсов чаще, чем два других. Но у меня есть двоюродный брат Флетч и дядя Гидеон.

—Нет, дело в первых буквах, — нетерпеливо возразила Куин. — Я же тебе говорила, что они не заметили. — Теперь она обращалась к Лейле. — «К», «Ф» и «Г» — Калеб, Фокс, Гейдж.

—Глубокомысленно, — заключил Фокс. — Особенно если учесть, меня назвали Фоксом[26]потому, что отец увидел рыжих лис, которые бежали по полю в сторону леса как раз в то время, когда у матери начались роды. А моя сестра Сейдж?[27]Мама почувствовала запах шалфея из своего огорода сразу после рождения дочери. Так было со всеми четырьмя детьми.

—Тебя назвали в честь настоящей лисы? Лисы... на которую охотятся? — спросила Лейла.

—Ну, не совсем. Скорее... Ты должна познакомиться с моей матерью.

—Неважно, как Фокс получил свое знаменитое имя, но отмахиваться от совпадений мы не должны. — Куин перевела взгляд на задумчивое лицо Кэла. — И мне кажется, что за этим столом сидит не один потомок Энн Хоукинс, а больше.

—Предки моего отца приехали из Ирландии четыре поколения назад, — сказал Фокс. — При жизни Энн Хоукинс их тут не было, потому что они обрабатывали поля в Керри.

—А мать? — спросила Лейла.

—Там пестрая смесь. Англичане, ирландцы. Полагаю, и французы тоже. Никто в нашей семье не интересовался генеалогией, но о предках по фамилии Хоукинс я не слышал.

—Может, нужно присмотреться повнимательнее? А Гейдж? — спросила Куин.

—Понятия не имею. — Лицо Кэла стало озабоченным. — Хотя сомневаюсь. Могу расспросить отца Гейджа. Но если все так и мы прямые потомки Энн, это может объяснить одну вещь, которую мы не понимали.

—Почему именно вы, — тихо сказала Куин. — Почему именно ваша кровь — твоя, Фокса и Гейджа, — смешавшись, открыла дверь.

—Я всегда думал, что дело только во мне.

Глубокой ночью, когда в доме все давно стихло, Кэл лежал на кровати Куин, обнимая теплое тело девушки.

—Только в тебе?

—Возможно, они помогли, но главной причиной стал я. Потому что это моя кровь — не только кровь, которая пролилась той ночью, но и в более широком смысле, кровь как наследие, если можно так выразиться. Я Хоукинс. А ребята в некотором роде чужие. Не связаны с этим местом многими поколениями. Но если ваша догадка верна... Просто не знаю, что и думать.

—Можешь позволить себе маленький перерыв. — Куин погладила его по груди, там, где билось сердце. — Я этого хочу.

—Почему он позволил, чтобы это случилось? Дент. Если он нашел способ остановить зло, почему позволил, чтобы дело дошло до такого?

—Еще один вопрос. — Куин приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза. — Мы найдем ответ, Кэл. Должны. Я в это верю.

—С тобой я тоже начинаю верить. — Кэл погладил ее по щеке. — Сегодня я не могу остаться на ночь, Куин. Лэмп, конечно, лентяй, но полностью от меня зависит.

—Но один час у тебя есть?

—Да. — Куин перекатилась на него, и он улыбнулся. — Думаю, час мой пес продержится.