Не твоя дочь - Кристина Майер

— Значит, мы поедем в Москву, — сейчас ему, как никогда, нужна моя поддержка…

Глава 65

Милада

Перед самым отъездом в Москву Глеба вызвали в полицию, об этом я узнала от Тани. Она заехала к нам вечером, чтобы попрощаться. Я подозревала, ей просто не хотелось оставаться одной. Кирилл все еще находился в искусственной коме, врачи боролись за его жизнь. На Тане не было лица. За эти недели она сильно похудела, под глазами залегли тени, лицо стало серым и безжизненным. Она поделилась со мной, что с Кириллом в Новосибирске у них возобновился роман. Таня столько лет не хотела его больше подпускать к себе, а тут, глядя на нас, сдалась. Несколько лет назад у них была «интрижка». Для Кира это была интрижка, а влюбленная девушка строила планы на совместное будущее, где не за горами был звон свадебных колоколов и рождение детей. После нескольких неосторожных фраз, когда практичная Таня озвучила свои ожидания, Кир развеял ее романтические мечты, сообщив, что между ними классный секс, и не стоит его портить обязательствами. Столько лет она держалась, а тут позволила себе вновь любить, и… Представить сложно, как ей сейчас нелегко. Я всем сердцем молилась, чтобы ребята поскорее выздоровели.

Тихомиров старался всячески оберегать меня, после того как на фоне стресса у меня начались проблемы со сном. Глеб не распространялся о ходе расследования, сухо сообщал, что все идет по плану, уже есть подозреваемые. Удалось задержать мужчину, который совершил на нас наезд. Необходимости лететь в Москву не было, ситуация контролировалась полицией и службой безопасности Тихомирова. Тогда я спросила Глеба: может, мы с Варей останемся в Новосибе?

— Милада, ты ведь знаешь, что весь мой бизнес в Москве? — спрятав руки в карманы брюк, он напряженно продолжил: — Если бы не ты, возможно, я отказался бы от этого проекта. Только желание вернуть тебя подтолкнуло меня на переезд. Рано или поздно мне придется вернуться. Я хочу, чтобы вы жили со мной. Мы будет приезжать так часто, как получится, — уговаривал Глеб. Мысленно улыбнувшись, я подумала о том, что он учится договариваться, хотя властный сильный характер всегда будет о себе напоминать. Но, положа руку на сердце, стоит признаться, что мой характер «одуванчиковым» не назовешь.

— Хорошо, мы поедем в Москву...

Столица встретила нас весенним теплым солнышком. Глебу через несколько дней придется вернуться в Новосибирск, он заверял, что это связано с бизнесом, но я чувствовала: он от меня что-то скрывает. Шестое чувство подсказывало, Тихомиров недоговаривает, а нас с Варей вывел из-под удара. Я готова была на все, чтобы задержать его в Москве, но умом понимала – не удержу.

Встречала нас охрана Тихомирова. За рулем Виктор, которого я хорошо знала.

— С возвращением, Милада Степановна, — произнес он, не скрывая своей улыбки даже после того, как поймал строгий взгляд Глеба. — Красавица, вся в маму, — разглядывая малышку. Мне с каждым днем все больше казалось, что Варя копия отца, но если Виктор говорит, что моя, пусть так и будет.

— Спасибо. Очень рада тебя видеть, — ответила с улыбкой.

Позвонив отцу из машины, я сообщила, что мы прилетели, и у нас все хорошо. Папа провожал нас в аэропорт, он очень переживал, что нам опять приходится расставаться. Глеб предложил ему перевести свой бизнес в Москву, чтобы мы чаще могли видеться, но отец отказался. Думаю, у него для этого есть причины.

— Лучше вы к нам чаще в гости прилетайте, — сказал он, обнимая нас с Варей. Мы пообещали, что видеться будем часто, по крайней мере, пока Тихомиров не завершит проект, а там будет видно.

Я знала, что Глеб продал квартиру, в которой мы жили, но я не интересовалась, где он живет сейчас. Солнце клонилось к закату, когда мы въезжали на закрытую территорию элитных многоэтажек в центре столицы. Я рассматривала зону отдыха, детскую площадку. Мне здесь нравилось…

— Этот лифт единственный, который поднимается на самый верхний этаж, — сообщил Глеб, когда створки кабинки плавно сомкнулись. — Кроме нас им никто не может пользоваться. Ключ есть еще у охраны.

Самый верхний этаж…

Интересно, Глеб помнит, как меня завораживает высота? Как вибрирует каждый нерв, когда я подхожу к окну? Представляю, какой вид открывается с такой высоты…

— Пентхаус, — с придыханием произнесла я, когда лифт открылся прямо в квартире.

— Да, — Глеб следил за выражением моего лица. — Тебе нравится?

— Очень, — осматривая огромную квартиру, где свободно мог разместиться футбольный клуб.

Варя терла глазки и зевала на руках у Глеба. Ее нужно было покормить и уложить спать. В самолете наша малышка практически не спала, капризничала в течение всего полета.

В квартире все было огромным, но столовая, гостиная, кухня и спальня Глеба имели панорамные стены. Сердце останавливалось, стоило приблизиться к кристально-чистому стеклу. Ощущение такое, словно ты зависла на краю… Шаг – и можно сорваться.

К нашему приезду тщательно подготовились. Для Вари готова была детская комната, хотя вторую кроватку поставили в спальне, которую мы теперь будем делить с Глебом. Малышка еще слишком маленькая, чтобы спать отдельно. На кухне стоял новый стерилизатор для бутылочек, пароварка-блендер.

— Я попросил Ольгу потушить овощи к нашему приезду, — притрагиваясь к кастрюле на плите, произнес Глеб. — Еще теплые. Здесь пюре, тоже еще теплое.

— А кто у нас Ольга?

— Домработница, она еще неплохо готовит, думаю, тебе она понравится, — Тихомиров, положив немного тушеных овощей в тарелку, принялся их мять. Покормив Варю, которая последние ложки не смогла осилить, потому что уже спала, мы отнесли ее в спальню и уложили на новом месте.

— Я хочу тебе кое-что показать, — потирая подушечкой большого пальца под губой, произнес Глеб. Он волновался. Это было интересно и интригующе.

— Что ты хочешь мне показать?

— Эту квартиру я купил после того, как продал гостиницу. Тогда я не верил, что когда-нибудь увижу тебя здесь, хотя и купил ее только потому, что мечтал жить здесь с тобой, — беря меня за руку, он повел меня по длинным переплетенным коридорам к лестнице, которую я раньше не заметила. Может, мы просто не дошли до этой части квартиры. — Я никогда не приводил сюда женщин, Милада. Эти стены будут знать только тебя… нас.

Открыв стеклянную дверь, он вывел меня на крышу. На глаза набежали