Свадьбы и разводы - Алина Аркади

Откинувшись и закрыв глаза, чувствую его губы – на шее, груди, чувствительных местечках; пальцы на бёдрах, с силой впивающиеся и не позволяющие взять инициативу в свои руки. Тону в ощущениях и эмоциях, бессовестно получая невероятное наслаждение от близости мужчины, которого так долго отталкивала. Каждый стон и мой крик подстёгивает Максима, заставляя хрипеть в мою шею и усиливать толчки. От сильного напряжения сводит тело, а затем тугой узел доходит до пика, и наслаждение захлёстывает, погружая меня в эйфорию.

По телу ещё проносятся волны удовольствия, когда я чувствую, как Максим останавливается, а под моими пальцами мужское тело пробивает мелкая дрожь. Смотрит на меня, пьяными от удовольствия взглядом, опираясь по сторонам от моего лица, а затем целует нежно, осторожно, мягко.

Ворон падает на спину, притягивая меня и укладывая на грудь. Хочется задержаться в моменте, глубоком и насыщенном. Неважно, что будет завтра, сегодня я хочу насладиться им, ощущая прикосновения его рук на коже и вдыхая глубокий мужской аромат, сводящий с ума. Не знаю, что он чувствует, но хочется быть для него кем-то большим, чем женщины, покидающего его постель с рассветом. Возможно, я хочу слишком многого, но обещание жить здесь и сейчас, заставляет отбросить тяжёлые мысли и прижаться к горячему телу.

– Надеюсь, это ты точно запомнишь, – лукавая улыбка намекает на ночь после свадьбы.

– Это значит, ты получил, что хотел и больше я тебе неинтересна? – вопрос вырывается независимо от моего желания, и я тут же жалею, что позволила себе намекнуть на продолжение, которого, возможно, Ворон не планировал.

– Это, Олеся Дмитриевна, означает, что вы больше не будете шарахаться от меня и скрывать очевидную симпатию. – Его губы мягко касаются моих, давая призрачную надежду, что Ворону я нужна не только на одну ночь. – А что касается «неинтересно», всё как раз наоборот: некоторые вещи я сделал впервые именно с тобой.

– Это какие?

– Например, до вчерашнего дня я никогда не расчёсывал волосы женщине. Да и на руках не носил, по травмпунктам не ездил, ужин в постель не приносил…

– То есть, ни о ком никогда не заботился?

– Нет. Не было желания и мотивации, – Максим так просто признаётся, что в его жизни не встретилась та, что всколыхнула инстинкты, заставляющие оберегать и относиться с нежностью, что замолкаю, дабы не сказать лишнего.

– Просто за ограниченный промежуток времени мы побывали в ситуациях, требующих именно твоих действий. Моя неуклюжесть и фантастическая способность оказываться не в то время, не в том месте, но рядом с тобой, поставили тебя в определённые условия, когда не помочь, означает проявить слабость.

– Ты это сейчас придумала?

– Что не так? – напрягаюсь, потому как пока не знаю, что именно можно говорить Максиму не соседу. Сегодня он сменил роль, став для меня мужчиной, которому хочется дарить ласку и принимать её самой. Язвительность отошла на второй план, уступив место заинтересованности в том, кто проник в мои мысли.

– Ты много думаешь, – прижимает к себе и целует в висок. – Иногда нужно просто наслаждаться моментом.

– Я наслаждаюсь, – пытаюсь вырваться и поднять голову, чтобы заглянуть в янтарные глаза, в который, уверена, сейчас скачут задорные смешинки.

– За то время, что мы знакомы, обратил внимание, что ты практически всегда в напряжении. Позволяй себе хотя бы иногда не анализировать, не планировать, отдаваясь моменту. На работе думай о работе, в постели – о том, кто рядом.

– А всё остальное время? – наконец, вырываюсь из удушающего плена и замечаю ямочки на щеках Максима.

– О чём угодно. О чём вы там девочки думаете?

– Обо всё сразу. Знаешь, кто-то сказал, что мысли женщины похожи на содержимое её сумочки.

– Тогда в твоей срочно нужно навести порядок, – поглаживает меня по волосам, а затем трётся носом о мою щёку. – Я с трудом вчера нашёл ключи.

– Неправда! За несколько секунд!

– Тебе показалось – прошла вечность, – хрипловатый смех разносится по комнате, укутывая теплотой и открытостью.

– Прямо сейчас переберу сумку, – собираюсь вскочить с кровати, найдя взглядом предмет, но Максим дёргает за руку и возвращает на место рядом с собой.

– Прямо сейчас мы идём завтракать. У меня сегодня суд, и я опаздывать не имею права. А ты остаёшься дома и обеспечиваешь своей ноге покой. Договорились?

– А работать дистанционно можно?

– Можно, но недолго.

Ворон поднимается, а я любуюсь его телом в лучах, пробивающихся между шторами. Станет ли близость между нами началом чего-то нового, или же Максим останется верен себе? И я бы подумала над этим ещё немного, но мужчина вытягивает меня из постели и тянет на кухню, где нас ждёт остывший завтрак, который кажется намного вкуснее, когда между глотками кофе тебя сжимают в объятиях.

– Ещё есть время, – смотрю на время, понимая, что до суда ещё полтора часа, а Ворон спешит уйти.

– Мне нужно заехать домой и переодеться. С учётом этого в суд попаду почти вовремя.

– Ты сегодня придёшь? – неловкий вопрос, который хотелось оставить не озвученным, отчего-то вырывается непроизвольно. – Или я задаю лишние вопросы?

– Приду, – подходит, прикасаясь к губам. – Даже не надейся от меня так быстро избавиться.

И только когда дверь за ним закрывается, закрываю лицо ладонями. Всё случилось так неожиданно и неоднозначно, что сейчас я растеряна. Очевидная симпатия к Максиму переросла в нечто большее, и отрицать зарождающиеся чувства глупо. В его же понимании достигнута ещё одна, не совсем податливая цель. А что из этого получится, покажет только время.

Созваниваюсь с Верой, выясняя, всё ли мы учли для подготовки свадьбы в пятницу, когда мой разговор прерывает настойчивый звонок в дверь. И я уверена, что Максим вернулся, закончив все дела.

– Привет, Лесь, – передо мной Даня: помятый и уставший, но старающийся выдавить улыбку.

– Привет. Если ты по поводу вчерашнего звонка, то помощь мне уже оказали.

– Да-да, – зло ухмыляется, искривляя губы, – адвокат. Именно он вчера мне и открыл дверь, сказав, что ты спишь.

Появления бывшего становится неожиданностью, хотя Ворон не обмолвился о приходе Дани. Наверное, ничего существенного не произошло.

– Так и было. Я действительно спала.

– С ним?

– А как тебя касается моя личная жизнь? Последние восемь месяцев я тебе подобных вопросов не задавала. Или я не имею право начать новые отношения с тем, кто мне нравится?

– Я тут немного расспросил о Вороне и услышал достаточно нелестного, и даже гадкого.

– Если ты о том, что он