Чайный фургончик Рози - Ребекка Рейсин

Фестиваль выдался на редкость шумным и беспокойным. Многое изменилось, или, точнее сказать, мне открыли глаза.

Я размышляю, стоит ли рассказывать ему про Май и что произошло в ее фургоне. Он бы понял меня, но такие истории не подходят для писем, и я решаю об этом не рассказывать.

Зато хоть посетители были терпеливыми, несмотря на общую суматоху, и атмосфера в целом дружелюбная.

Если ты еще не передумал *подмигиваю*, я бы с удовольствием встретилась. Я все еще жду ремонта, поэтому буду здесь еще день-два.

Пока я живу у Макса…

Я вспоминаю, что Май сказала о Максе, и стираю предложение. К Олли это все равно никак не относится – зачем ему знать, где я сплю?

С нетерпением жду ответа,

Рози х

Глава 25

– Поппи готова покорять дорогу, – ликует механик мне в трубку.

– Уже?

– Да, лапуля. Я работал без продыху, чтобы ты тут не застряла. Сейчас я ее помою и приеду минут эдак через десять.

– Ого, спасибо! Вы меня очень выручили, – в моем голосе сквозит и удивление, и признательность. – А что насчет цены?

Я скрещиваю пальцы и надеюсь, что мои сбережения смогут покрыть ущерб.

– Ну, эм, знаете…

Я закрываю глаза. Все плохо. Запчасти стоили как самолет. Мне придется попрошайничать и красть. Какой ужас.

– Да ничего, я понимаю, что ремонт обошелся дорого. Говорите.

– Вообще-то нет, не дорого. Работы было немного, запчасти были дешевыми… Я не буду брать с вас денег.

Я хмурюсь.

– Вы же только что сказали, что «работали без продыху».

– Да? Годы берут свое, моя память уже не та…

– Скажите честно, что происходит?

Слышу вздох и за ним – молчание.

– Ну? – давлю я.

– Может, просто скажете спасибо и разойдемся?

– Спасибо. Но с чего это вдруг ремонт стал бесплатным? Его кто-то оплатил?

Джош начинает мямлить:

– Я же говорил ему, женщины все равно что ищейки. Ничего от них не скроешь, они все чуют.

– Кому «ему»? – И тут меня осеняет. – Максу?

– А?

– Не пытайтесь прикрыться возрастом. Макс заплатил?

– Чтоб меня. Я пообещал ему, что ты ничего не узнаешь.

– Сколько он отдал?

Механик так невнятно бурчит, что я не поняла ни слова.

– Еще раз.

– Плюс-минус семьсот пятьдесят фунтов.

– СЕМЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ФУНТОВ?

– Спокойнее, мисс. В основном это за запчасти.

Мое сердце гулко стучит в груди, отзываясь болью.

– Да дело не в цене. Он же заплатил из собственного кармана! О чем он думал?

– Решил помочь товарищу, мисс.

Я постепенно успокаиваюсь, но потом вспоминаю слова Май – не доверяй всем подряд. Вот как он умасливает женщин! Сначала втирается в их доверие, а потом раз – и ты осталась одна с разбитым сердцем.

– Спасибо. Я верну ему все деньги с процентом. Спасибо вам за кропотливую и упорную работу.

– Без проблем. Замолвите обо мне словечко друзьям! Я на колесах, так что вполне могу перемещаться по деревням.

– Обязательно.

Я кладу трубку и иду искать Макса. Нахожу его у костра с гитарой в руках; рядом крутится девчушка лет двадцати с чем-то. Ее зовут Мэлли, она делает украшения, а сейчас с любовью и обожанием смотрит на Макса. Я подавляю желание закатить глаза.

– Вот ты где, – с улыбкой произносит мужчина, играя на гитаре с непринужденностью профессионала. Не могу не поразиться тому, что он умеет все.

– На пару слов, – говорю я, и Мэлли обиженно надувает губки. – Если ты способен оторваться.

Макс явно замечает раздраженные нотки в моем голосе. Перекидывая через голову ремешок, он отдает гитару Мэлли, которая смотрит на него так, словно перед ней стоит воплощение всех ее мечтаний.

Мы отходим от костра.

– Что такое? – спрашивает Макс.

– Зачем ты заплатил за ремонт Поппи?

Улыбка на его лице исчезает.

– Джош тебе рассказал?

– Догадаться было несложно.

Его лицо темнеет.

– Сама ты бы никогда не попросила о помощи, но я знал, что она тебе была нужна. Вот я и заплатил. Рози, это всего лишь деньги.

– «Всего лишь деньги»? – Я сжимаю челюсть. – Не нужна мне помощь.

Ненавижу, когда мне навязывают чувство, будто я не в состоянии о себе позаботиться.

– То есть ты могла сама оплатить услуги?

Я мешкаюсь и отвечаю не сразу.

– Не совсем, но я бы разобралась.

Да что я за человек такой? Я же сама не верила, что смогу все оплатить. А если бы Макс не вмешался, что бы я делала?

– Рози, просто прими мою помощь. Она всем требуется время от времени, с кем не бывает? Единомышленники всегда готовы вступиться за тебя, в этом и прелесть нашего общества. Но вместо этого ты уперлась, пытаясь понять, почему кто-то проявил к тебе доброту, и думаешь, что в этом есть подвох. Хотя это и не так.

Я уже собиралась возразить, как Макс поднял ладонь.

– Даже не пытайся отрицать, у тебя все на лице написано. Думаешь, это уловка, чтобы затащить тебя в постель? Я заплатил за тебя, и теперь ты мне обязана?

Я надеюсь, что в моих глазах не отражается вина, потому что именно так я и рассуждала. Что-то мне подсказывает, что Макс прекрасно это знает.

– Я знаю про сплетни, которые обо мне ходят. Но что теперь, верить всему, что слышишь?

– Зависит от того, от кого ты это слышишь.

Он улыбается и встряхивает своей гривой.

– Значит, вместе мы сегодня не спим?

– Мы вообще не спим друг с другом, Макс! Не распускай слухи!

– Ну это как посмотреть, не спим…

– Как же ты любишь мутить воду!

– Еще как.

– Ладно, послушай… Я благодарна за помощь. Я верну деньги к концу недели, хорошо?

– Не торопись. Отложи немного денег себе, потом уже можешь расплачиваться.

– Не люблю сидеть в долгах.

Конечно, ведь это так и кричит о том, что я плохо справляюсь и ничего у меня не под контролем.

– Как хочешь.

– Я заберу свои вещи и оставлю ключ в фургоне.

– Хорошо. До скорого.

Макс машет на прощание и возвращается к Мэлли и ее влюбленным глазам. Вот я уже и забыта. Ну, я же этого и хотела, да? Чтобы он отстал от меня со своим взглядом, своим флиртом и шуточками. Я топаю прочь, чтобы забрать свои вещи из его фургона, прибраться и оставить ключ. Грудь странно сжимает.

Когда я возвращаюсь к нашим парковочным местам, Поппи стоит как ни в чем не бывало, приютилась рядышком с магазинчиком Арии.