Личная слабость босса - Юлия Валдис

— Ну, что, зайка, пошли купаться. — Приподнял дочку над собой.

Маша заливалась от смеха.

Я любовалась ими. У Ромы так все ловко получается, а я даже не знаю с какой стороны подойти к ней.

— Ну вот, мы искупались. А теперь мама возьмёт полотенце и примет тебя. — Продолжал беседовать с дочкой.

Взяла полотенце, раскрыла его. Соколовский подал мне Машу. Я завернула её и понесла на кровать. Пока я вытирала и одевала дочь. Рома приготовил смесь.

— Я обычно её кладу в кроватку, кормлю, потом качаю, и Маша засыпает.

— А, можно, я покормлю её на руках, потом укачаю и положу в кроватку?

— Даша, конечно можно.

Рома включил ночник и выключил свет.

Девочка моя начала жадно сосать бутылочку со смесью. Так забавно чмокала. Когда дочка все съела, стала качать её и Маша уснула. Все это время Рома лежал на кровати, ноги стояли на полу, а руки были за головой.

— Помоги мне положить Машу в кроватку.

— Конечно. — Поддержал дочке голову.

Как только ребёнок оказался в кроватке, я развернулась и сразу же уткнулась в Соколовского, который не собирался никуда отходить. Руки сжались в кольцо. И я оказалась в крепких тисках.

— Рома, отпусти. — Пыталась отстранить его. Но, ноги уже предательски дрожали. Чёртовы бабочки, а может даже и не только они там были, устроили карнавал внизу живота.

— И не подумаю. — Ладонь гладила мою спину, добралась до затылка, пальцы зарылись в волосах.

— Рома, нам нужно поговорить. — Шептала ему в губы.

— Может, утром поговорим? Сейчас есть дела поважнее. — Прикусила мою нижнюю губу.

— Нет, сейчас.

— Ммм… ну, пошли, поговорим. Если не сойду с ума от желания. — Тронул языком мочку уха, затем заключил её в объятия влажных губ.

— Рома. Пошли.

— Пошли, пошли. Только радионяню включу.

Соколовский отпустил меня и положил к Маше в кроватку рацию.

— Идём в соседнюю комнату.

Мы оказались ещё в одной спальне. При виде кровати в голове так и возникали пошлые мысли.

— Рома. — Перевела взгляд с кровати на любимого мужчину. — Я хочу, чтобы Маша жила со мной.

— Даша, я не отдам тебе дочь.

— Что? — Попыталась возразить.

— Ччч… Ты можешь жить здесь. Со мной и Машей. Обещаю, что не буду к тебе приставать. Если, конечно, сама не захочешь, но не сегодня. — Подошёл вплотную ко мне. Рывком прижал к себе.

— Подожди. — Вертела головой, пытаясь увернуться от поцелуя. — Ты предлагаешь жить у тебя, как сожительница? — Держалась за его мускулистые предплечья.

— Хочешь, как жена? Давай распишемся. — Улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой трудно оторвать глаз.

— Это ты так предлагаешь мне руку и сердце? Очень романтично.

— Я не романтик. По-другому не умею.

— Ты даже не пробовал. — Прищурила глаз. Было видно, что Соколовский этого и, правда, никогда не делал.

— Хорошо. Нечаева Дарья Сергеевна, ты выйдешь за меня замуж. — Положил мне руку на затылок. Глаза блестели, как будто выиграл в лотерею.

— Ну, мне надо подумать. К тому же, я тебя ещё не простила.

— Даша, знаю, что виноват. Но на тот момент я была ослеплен ревностью. Прости меня, если сможешь.

— Значит ревнуешь?

— Нечаева, я люблю тебя, неужели ты этого не видишь. — Рома уткнулся в мою шею, чувствовала прикосновение его щетины. Сделала носом глубокий вдох.

— Я, я тоже тебя люблю.

В это же мгновение Соколовский оторвал меня от пола. Раскружил и уложил на кровать.

— Хочу это слышать каждый день. — Ворвался в мой рот и стал проникать своим языком все глубже и настойчивее.

Руки судорожно снимали одежду.

— Рома. — Со стоном вырвалось его имя.

Но, Рома уже терзал мой сосок губами.

Меня разрывало на части от эмоций. Сжимала плед, мотала головой, тело извивалось.

— Ну, что ты, девочка, неужели так скучала? Нежная моя. — Согнул одну мою ногу Соколовский и нежно проник в меня. — Если бы ты знала, сколько ночей я желал, чтобы это случилось. Ни одна женщина меня не возбуждала, так, как ты. — Заполнял меня постепенно собой Рома.

Но мне хотелось, глубже, быстрее. Хочу его всего. Нетерпеливо ускоряла темп.

— Даша, ты куда торопишься? Хочешь меня свести с ума? — Навис надо мной.

— Хочу. — Шептала я. — Ты мой, только мой. — Впилась ногтями в его спину.

— Конечно, твой. С первой встречи твой. — Тяжело дышал. — А ты моя, только моя. Навсегда. — Увеличил амплитуда движений, и я почувствовала удар спермы внутри себя. Сопровождалось это грудным рыком.

Рома лёг рядом. Нам обоим понадобилось время, чтобы восстановить дыхание.

— Завтра начнём процедуру усыновления Вани. — Навис надо мной он. В его взгляде было столько нежности, что я даже и думать забыла про то, как Соколовский со мной обошёлся.

— Правда?

— Да, только ты не ответила на моё предложение.

— Соколовский Роман Георгиевич, я выйду за тебя замуж.

— Хм. — Прищурил глаза. — Я и не сомневался.

— Ах, ты ж самоуверенный наглец. — Обвила его шею руками и притянула к себе.

— Ты предназначена для меня. — Стал осыпать моё лицо частыми поцелуями.

И в это время из радионяни донёсся плачь. Мы оба подскочили, как ошпаренные и понеслись в спальню, где спала Маша. Пришлось взять её с собой в кровать и покормить. Так и проспали до утра.

Соколовский старший умер через два дня. Пока Рома занимался похоронами, а Наталья Егоровна сидела с Машей, я проходила процедуру усыновления. Потом подключился и Рома, тогда дело пошло быстрее. Когда Иван оказался у нас, я набрала Игоря.

— Привет, можешь говорить?

— Даша, здравствуй, конечно, могу.

— Игорь, а ты можешь свозить меня на кладбище, хочу навестить Таню.

— Да без проблем. — Прочистил горло. — А Рома не будет против?

— Нет, конечно. — Когда поедем?

— Давай завтра. Заеду за тобой в одиннадцать.

— Договорились. До завтра.

Игорь заехал, как обещал. Всю дорогу рассказывала ему про племянницу, про то, как Ваня с ней водится. Мы общались, как друзья.

— Вот и приехали. Дальше пешком. — Соколовский припарковал машину. Пока шли до места, где похоронена Таня, разглядывала памятники, вчитываясь в имена, даты…

— Ну, вот твоя подруга, наконец, дождалась тебя.

— Котова Татьяна… — Начала читать я и глаза наполнились слезами.

Игорь стоял позади, он прекрасно понимал, что мне много всего нужно рассказать подруге.

— Привет родная. — Взяла себя в руки и вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Прости, что не приходила раньше. Обстоятельства так сложились. Знаешь, Таня, я очень скучаю — Сделала глубокий вдох. — У меня для тебя хорошая новость. Ванька теперь мой сын. Надеюсь, ты не против, что он стал называть меня мамой? Хм. Знаю, что не против. — Улыбнулась сама себе. — Ему очень нравится водиться с