Мне страшно любить тебя - Эммануэль Ласт

— Вы правы, я ужасно плохая, — Полина коротко рассмеялась, спрятав лицо за отворотом пуховика. — Теперь так точно.

— Если вас это успокоит, хороших людей не существует в принципе. Все мы плохие, в той или иной степени. Но, стоит отметить, это не плохо и не хорошо.

— Это база! — Полина спародировала глупый мем и снова рассмеялась.

Только теперь уже со слезами на глазах.

Вместо ответа Астахов включил радио. Волна нашлась не сразу, а когда музыка заиграла, салон заполнил голос Земфиры:

Много чаю, окно открытое,

А я скучаю, я забытая,

Просмотрела, как месяц линяет в луну.

Постучали в дверь открытую,

А я в печали. Да, я разбитая.

Не тупите, я не объявляла войну.

…Ну, почему? Лай-ла-ла…

Полина закрыла глаза и тихо расплакалась.

Она, наконец, попрощалась с прошлым, с ожиданиями, которые никогда не оправдаются, и с будущим, что уже не случится.

Когда Астахов припарковал хонду у подъезда, Полина уже успокоилась и почти протрезвела. Снова болела голова и тело ломило от усталости, но она чувствовала внутри долгожданную тишину.

— Извините, — сказала тихо и посмотрела Астахову в лицо. — И спасибо вам за все.

— Можно на ты, — он тоже сидел, повернувшись к ней лицом.

Сосредоточенный и напряженный. Воротник дорогой куртки топорщился на плечах, касаясь коротких светлых волос за ушами, и в глубоко посаженных глазах читалась решимость.

Полина сглотнула.

— Хорошо, Андрей. И еще раз спасибо за ужин.

Полина отвернулась, потянула на себя ручку двери и вышла на улицу. Неожиданно Астахов последовал за ней, остановился у двери подъезда, неприлично близко, и сказал:

— Ты и правда не умеешь пить, Полина. Точно сама дойдешь до квартиры или проводить?

Она запрокинула голову. По-другому посмотреть Андрею в глаза бы не получилось. Вот он, идеальный момент. Полина облизала губы и взгляд его молниеносно сфокусировался на них, словно бросившийся на добычу хищник.

— Я не знаю…

И это была правда.

Полина хотела любви, внимания, нежности и заботы. И если Астахов был готов дать ей это все, она бы позволила себе рискнуть…

Андрей медленно наклонялся, внимательно наблюдая за Полиной реакцией, а она ждала, считая в уме оставшиеся между ними сантиметры.

Три, два, один…

Теплое дыхание коснулось щеки и Полина приоткрыла губы, с любопытством встретив нежность первого поцелуя. Осторожную и словно пробующую ее на вкус.

Не получив сопротивления, Астахов перехватил Полину за талию и прижал к себе. Губы стали смелее, кончик языка ударился о ее зубы. Эта игра показалась ей забавной, с толикой сдерживаемой страсти, и Полина решила проявить инициативу.

Завела руки ему за спину, коснулась коротких волос на затылке и то, что Андрей в ответ с рычанием впечатал ее спиной в железную дверь подъезда, стало полной неожиданностью.

— Мне пора, наверное…

Полина разом протрезвела. Уперлась ладонями в широкую мужскую грудь и надавила. Андрей послушно отступил и его пьяный от желания взгляд уставился в пустоту.

— Добрых снов, — проговорил, уже окончательно вернув над собой контроль, и отошел к машине.

Дождался, пока Полина зайдет в подъезд, и только тогда уехал, оставив ее в полном раздрае. Случившееся срочно нужно было обсудить с Кирой.

Полина сбросила сапоги в коридоре и забралась на диван, прижав ладонь ко лбу.

— Ты спишь!?

— Чего такая бодрая? — спросила подруга, пережевывая что-то очень вкусное.

— Андрей… Астахов меня поцеловал! Только что!

— Ууу… погоди секунду! Дим, достань малого из ванной! Я тут и вся во внимании.

Полина в красках пересказала события минувшего вечера и Кира хмыкнула:

— Где расписаться за твою капитуляцию?

— Он просто застал меня в расплох. Я напилась из-за Данилы и…

— Поль, тебе зашло? — перебила подруга.

— В смысле? Мы не переспали, а только поцеловались!

— Пьяная твоя голова, я спрашиваю, тебе понравилось?

Полина задумалась.

Скорее да, чем нет. Рядом с Андреем было спокойно, она чувствовала себя нужной. Его интерес нельзя было назвать поверхностным.

— Думаю, да… в общем, да.

— Тогда наслаждайся. Цветы, ухаживания, подарки — кайфани от букетно-конфетного периода по полной. А потом, когда твой Страхов перережет красную ленту, соблазни. Прямо там, в шикарной спальне с видом на лес и реку.

— Ага, да мне смелости не хватит! — возразила Полина и нервно рассмеялась.

— Первыми в дом пускают кошек, слышала о такой хорошей примете?

— Да…

— Есть еще одна. Кого первым на новом месте трахнут, с тем всю жизнь под этой крышей и проживут.

Глава 62

К майским праздникам Полина не успела.

Подвела транспортная компания и диванная группа, которая стоила как хороший автомобиль, застряла на распределительном складе. Ни уговоры, ни угрозы не помогли.

— Страна празднует Великую Победу, чего вы хотите? У меня на три склада пятьдесят человек — вы предлагаете им разорваться?

— Я буду жаловаться руководству и настаивать на выплате неустойки!

— Да хоть самому Президенту, раньше пятнадцатого мая все равно не отгрузим.

Полина сбросила звонок и выругалась. Так, как никогда не ругалась. Она обещала Андрею, что уложится в установленные сроки и закончит ремонт в конце апреля. Теперь выходило, что грош цена ее словам.

Полину подмывало позвонить ему и пожаловаться на несправедливость этого мира, но не позволяла профессиональная гордость. Правильнее будет честно все объяснить и сдвинуть сроки на две недели, а лучше на все три.

Тот поцелуй под козырьком стал единственным явным проявлением взаимности между ними. И единственным моментом, когда они были наедине.

На объекте рядом всегда ошивался прораб Михаил, в комнатах — рабочие, на улице — ландшафтники. Вечера среди недели Поля проводила с дочерью, а пятницы, которые все еще были за ней, в одиночестве или за работой.

Андрей тоже работал. Много, увлеченно, с частыми командировками за границу. Это, конечно, не мешало им вести переписку, но Полина, наученная горьким опытом, к словам на экране смартфона относилась прохладно.

Ей не хватало физической близости, его присутствия рядом и еще одного — официального подтверждения того, что между ними все серьезно.

Сейчас общение с Астаховым больше походило на затянувшуюся игру: три месяца взаимных комплиментов, нечаянных прикосновений, ласковых взглядов и многозначительных улыбок пришлись бы по вкусу девочке-подростку, но никак не взрослой женщине.

Полина хотела большего.

И сексуальное напряжение, которое их игра в глядели только усиливала, рисковало вылиться во что-то совершенно неправильное.

— У меня есть идея! Давай, я подарю тебе на день рождения вибратор?

— Кира, это не смешно.

— Так я и не смеюсь, а говорю вполне серьезно, — подруга на том конце провода деланно вздохнула. — Или ты забыла,