Время любви - Деметра Фрост

Жадный и потемневший до глубокой синевы взгляд Олега впивается в мою грудь, и я мгновенно вспыхиваю — от смущения и стыдливого предвкушения. А когда мужчина неожиданно наклоняется, чтобы прижаться губами к затвердевшим вершинкам, я и вовсе закатываю от пронзившего меня сладкого удовольствия глаза и шумно выдыхаю.

Неужели он по-прежнему считает это ошибкой?!

Я бы рассмеялась, если бы не потрясающе ласковые губы, которые, заскользив от груди вниз, покрывают поцелуями и чувствительную кожу мгновенно втянувшегося от возбуждения живота. А после — еще ниже, к самой кромке резинки спортивных штанов. Из-за накатившей слабости мои коленки подгибаются, и я снова хватаюсь за плечи Олега, чтобы удержать равновесие. И сладко изгибаюсь, когда мужские пальцы, скользнув сзади под ткань штанов, стягивают их вниз. Вместе с бельем. И сбрасывает.

Быстро, однако.

Но разве не этого я хотела?

Охвативший меня трепет заставляет меня отпрянуть, но я тут же возвращаюсь назад, практически прижимаясь бедрами к мужскому лицу. Горячее дыхание оставляет ощутимый след на обнаженной коже, и я нетерпеливо жду продолжения.

Нет, не просто жду… Я требую! Слышишь, Олег? Чувствуешь?!

Он не может не чувствовать… Он ведь взрослый… Опытный… Он должен понимать, что я сейчас испытываю!

И когда мужчина обхватывает меня, чтобы поднять вверх, оторвав мои ноги от пола, я восторженно ликую. Правда, молча. Боюсь спугнуть. Надежно удерживая меня под попу, Олег идет в свою спальню и уже там аккуратно укладывает на постель.

И на несколько секунд выпускает меня из своих сладких объятий, но лишь для того, чтобы раздеться самому. И при этом не отрывая от меня удивительно горящего и темного взгляда.

В какой-то момент я пугаюсь. Видимо, на подсознательном уровне по-прежнему ожидаю, что тот в последний момент даст деру — отвернется, бросив меня и отказав в близости, хотя я и оказалась в его постели, причем в полном неглиже.

Но на этот раз Олег действует быстро и решительно. Я и смутиться толком не успеваю, как мужчина раздевается и накрывает меня своим телом — по сравнению с моим, сильным и крупным, жарким и очень большим. Мы снова целуемся — причем раньше, чем я успеваю обнять его за плечи и жадно притянуть к себе. Олег вклинивается между моих бедер, и я очень ясно чувствую его возбуждение.

Все происходит быстро — даже слишком. Но я не чувствую никакого дискомфорта или жжения. Каждый мой нерв оголен, тело напряжено и одновременно расслабленно — в самый раз для того, чтобы получить невероятно яркое удовольствие и наслаждение всего от одного уверенного и четкого движения. Собственный стон оглушает меня, взвиваясь к потолку, и я растворяюсь в своих, столь долгожданных ощущениях, окончательно теряя связь с реальностью.

Глава 19.2. Олег

Ожидает ли мужчина от молоденькой и на вид совсем неискушенной девушки такой неподдельной отзывчивости и жадной страсти? Олег не задумывается об этом ни на секунду, ведь, обнажив все свои чувства и эмоции, он оказывается в крайне незавидном положении — он совершенно теряет голову и, наплевав на собственные принципы, окончательно покоряется охватившему их обоих желанию.

Мужчина ведет себя несдержанно и даже немного грубо. Но это почему-то не пугает девушку в его руках, и та отдается ему со всем пылом и жаром, на которые только способна. Несмотря на свою юность и мизерный опыт (разумеется, она не оказывается девственницей, после продолжительных-то отношений с Орловым), в постели она ведет себя смело и с радостью откликается даже на малейшую ласку. Бесстыдно распахивает ноги, когда находится снизу, интенсивно двигается, сидя верхом и даже ласкает его собственным ртом, немного неумело, но весьма и весьма энергично, явно желая произвести впечатление.

В постели Олега побывало немало женщин. Он не гнушался заводить любовниц, даже будучи женатым, а уж после развода и вовсе не считал нужным ограничивать себя. Его женщины были разными — и по внешности, и по возрасту, и по социальному статусу. И ни к одной он не испытывал что-то более обычного физического влечения и желания удовлетворить физиологические потребности.

Но даже самая умелая любовница меркла по сравнению с Таней. Или, точнее говоря, все его бывшие пассии давно ушли на задний план, стоило одной неудавшейся невесте появиться в его жизни. Девушка одним своим присутствием перечеркнула все прошлые связи. И, похоже, совершает невозможное: затмевает даже единственную настоящую любовь всей жизни — собственную мать.

Возможно ли такое?

Учитывая, с каким восторгом и полным отсутствие сожаления Олег позволяет затянуть себя в омут страсти и получает от этого ни в чем не сравнимое удовольствие…

Ему даже… стыдно от этого немного.

Правда, ненадолго. Все остальное время его занимает только одно — соблазнительное и такое отзывчивое тело девушки, которая ведет себя не в пример смелее его самого и готова с головой погрузиться в манящее и сладкое наслаждение.

Что она, впрочем, и делает, откровенно очаровывая и соблазняя его. Совершенно ненавязчиво, просто и незамысловато. Но неожиданно действенно.

Несмотря на то, что на дворе стоит день и спальня наполнена светом, лишая подходящей для интима атмосферы, сейчас это совершенно неважно. Стройное девичье тело плавится в его руках, подчиняясь мужской воле и власти, чутко отзывается на каждое прикосновение и каждый толчок вглубь влажного жара. Олег жадно покрывает его своими поцелуями, жестко мнет и сжимает своими пальцами, а когда та срывается на крик, достигая пика, не может удержаться от восторженного удовлетворения. Не физического. Душевного. Морального.

Ее стоны и порывистые вздохи, которые он ловит своими губами, превращаются в настоящий деликатес. Короткие ноготочки, царапающие его спину и ягодицы, отзываются острым и немного болезненным жаром в груди и паху. И даже невероятно быстро бьющееся сердце уже совершенно не беспокоит его — сердце самой Тани стучит не медленнее.

Время тянется. И одновременно бежит, как бешеное. Пару раз девушка даже как будто проваливается в беспамятство — не выдерживает ни накала страстей, ни чувственного и откровенного удовольствия. В эти моменты Олег обеспокоенно обнимает Таню, мягко поглаживает слегка подрагивающее плечо или бедро. Но потом неудовлетворенно побуждает девушку к продолжению.

Но та и не против.

Олег чувствует себя ненасытным животным. Дорвавшись до запретного плода, он пытается наверстать упущенное и берет свое сполна.

И под “своим” он эгоистично и жестоко признает не только сексуальную близость, но и всю девушку целиком.

Теперь, глядя на распластанное и изнеженное существо неземной красоты подле себя и под собой, он четко решает ни за что его отпускать. И