Твое противоядие - Евгения Мос

«Уже здесь»

Мое сердце замерло, и я включила свет в комнате. На диване сидел Эндари, который коротко и холодно взглянул на меня, а затем вернул свой взгляд к предмету, на который он и до этого смотрел. Это что-то лежало на барном столе.

Я на ватных ногах подошла и увидела этот пакетик. Узнала эту паковку, которую надежно запрятала среди других моих ингредиентов.

Черная сера, катализатор распечатывающего, пачка из которой я выкинула два грамма в помойку. Упаковка лежала на моих лабораторных весах. Когда он только успел их забрать? И весы показывали восемь грамм ровно. Как и должно было быть.

Но ведь не будь здесь подвоха, на бы не лежала на столе. И Эндари не смотрел бы на нее немигающим взглядом.

По спине пробежали мурашки страха, и я посмотрела на Эндари, который теперь уперся в меня немигающим взглядом хищника, готового к прыжку.

20 глава. Мои тайны стоят жизни

— Зачем ты принес черную серу? И как ты попал ко мне в кабинет? — спросила я.

— Ты ведь знаешь, что я уже обо всем догадался. — Его голос был обманчиво спокоен, я почти никогда не слышала, чтоб он так разговаривал, без смешинок или иронии. Без озорного заигрывания.

— О чем? — спросила я. — Что ты пролез в гильдию и достал зачем-то черную серу?

— Я посмотрел рецепт распечатывающего, у тебя в книге помечено за что отвечает каждое вещество. Ты готовила его не раз, причем удачно, столько полей исписано в книге.

— Ерунда какая-то, мой раствор вышел не таким как нужно.

— Именно, я посмотрел на катализатор — это черная сера.

— И?

— Помнишь я говорил, что тот, кто заботится слишком сильно о мелочах, именно в этом и прокалывается?

— Да, помню.

— Я проверил все ингредиенты, которые ты использовала. Большая часть из них не особо плотно закрыта, да аккуратно, но не так выверено, как эта. У них у всех разный вес, какие-то по разным баночкам лежат. А здесь самая аккуратная упаковка, с ровным весом за минусом того, что нужно было отправить в раствор. Такого не бывает, каким бы ты аккуратным специалистом не была. Тут не то что грамм в грамм, тут миллиграмм в миллиграмм. Делаю вывод, что ты не использовала всю серу, а утилизировала ее незаметно. Потому раствор и не сработал как нужно.

Его низкий голос пугал меня, мне хотелось подбежать к нему и заглянуть в глаза, запустить руки в мягкие волосы, но я знала, что если сделаю так, то лишь получу кинжал в сердце, если не по горлу. Я убила его соотечественника, его дядю.

Мое возмездие нашло себя в избранном Судьбой! Я уже давно говорила самой себе, что она шутит надо мной злые шутки.

Я старалась спокойно смотреть на него, ничем выдавая свою тревогу и громко вздохнула.

— Это все, на что ты опираешься? На черную серу? — спросила я.

— Нет, но много улик вело к тебе. Я отказывался их принимать, видел в тебе только безобидного специалиста по ядам, я даже отказывался выполнять приказ проверить твои способности в экстремальной ситуации, но все-таки согласился, я тяжелым сердцем.

— Значит самоуничтожившееся наемники из Кароса?

Он медленно кивнул.

— Да, не планировалось, что ты должна пострадать или я. Они были готовы к смерти, нужно было лишь проверить твои способности. И ты оказалась очень сильна, я думал, что со всеми ними разберусь я, а ты слегка прикроешь. Но твой яд в иглах — очень быстро действенный. Ты так убила Рафиуса? Просто иглами?

— Нет.

— Не ври мне! — он вскочил с дивана и закричал на меня. — Не смей мне врать! Я давно начал тебя подозревать, но я старался как мог… Отводя сам подозрения от тебя! Я не полный отчеты писал в Карос.

Он приблизился очень близко, заглядывая мне в глаза, и я видела в них много боли и скорби. Ему действительно было жалко, что я оказалась убийцей. Я видела боль предательства в золотистых глазах, которые мне напоминали теперь гаснущий свет фонаря.

Я сделала шаг назад, он следом. В результате я стояла у стены, стараясь всеми сила не дрожать, а храбро заглядывать ему в глаза. Как полагается той, кем я являюсь.

— Я понял, что прав в зоопарке.

— В зоопарке? — мой голос звучал тихо-тихо.

— Да, ты ушла, а я остался побеседовать со смотрителем. Он сказал, что в вольере не все белые тигры.

— Оу, — все, что я могла сказать, поняв, что сейчас мне будет вынесен приговор.

— Там была тигрица с тигренком, и именно в сознание малыша Рафиус оставил послание. Знаешь, что там было?

— Что?

— Места, в которых он был в течении своей службы в Лероне. Там было больше мест, чем мне предоставил отец. Он подозревал, что убийца из гильдии, и я могу спугнуть его. Потому давал по хлебной крошке и сам строил выводы по моим отчетам, не давая мне свободных действий. Так вот… Я увидел там и рынок, и больницу, и магазин одежды, о кстати, прелестный кожаный браслет у Лоуренса. Заметил, когда он к нам заходил, посмотрел досье на него и увидел, что недавно у него был день рождения. Кто же мог ему сделать подарок? Наверное, близкий друг.

Я почти не дышала, пока слушала его хрипловатый голос и гадала, когда его руки сомкнуться на моей шее, но он продолжал рассказ.

— Посмотрел, дату рождения и понял, что подарок как раз должны были покупать в тех числах, что Рафиус шпионил… за тобой. — Добавил он, сверкнув золотыми глазами. — Ты мне рассказывала, как можно нанести один компонент на руку, второй еще куда-то. Так почему ты не могла провести реакцию для уничтожения журнала покупателей у меня под носом? Еще и обдурила с ремнем. Ответь, ты вообще, часто дурила меня, пока целовалась со мной?

— Я…

Я не успела ответить, потому что рядом со мной его кулак врезался в стену, и посыпалась штукатурка. Из него вырывался рык, он наклонился ко мне и обнюхал меня, точно зверь свою добычу.

— Тебе страшно? — спросил он. — Или страшнее было поговорить со мной о чувствах? Тебя бы совесть замучала, если бы мы поговорили? Ты поэтому избегала любых выяснений?

Я продолжала молча стоять, понимая, что если я сейчас выпущу иглы, то он будет быстрее и проворнее. И я лишь подпишу