На дальних рубежах - Incognito

Тэмми захватило разочарование, а потом и гнев. Пускала слюни по рабу, да еще и такому наглому! Как он нахально держал себя с ней, будто свободный. Мстительно подумалось, что если его теперь и накажут, то поделом. Но огромные зеленые глаза смотрели с такой мольбой, что, раздраженно выдохнув, Тэмми сдалась.

— У документа должен быть деловой экземпляр. Попробую поднять его. Жди в зале, — ее тон сразу же изменился, но парень этого не заметил, ответив ей чисто собачьим благодарным взглядом.

Вообще-то делать этого не полагалось, но черт-таки попутал Тэмми. Она сама сходила в архив, подняла нужную папку и, о чудо, деловой экземпляр оказался на месте! Девушка сняла с него копию и вернула документ на место. И тут в голову закралась нехорошая мысль. А что это она так расстаралась для этого наглого кобеля в ошейнике? И почему она сейчас как дурочка должна просто так, за красивые глаза, отдать ему копию? Нет уж! Она положила бумаги в тонкую папочку и, с решительностью, вызванной обидой, отправилась обратно в зал.

Наглые зеленые глаза сразу впились в папку в ее руках. Тэмми села на место и, приоткрыв папку, продемонстрировала документ.

— Вообще-то это делать не положено, — тихо протянула она. — Но раз у тебя официальный запрос, я могла бы тебе помочь. Не просто так.

Она многозначительно посмотрела на парня и тот понимающе хмыкнул, ничуть не смутившись. Что она делала? Откуда взялась вдруг эта бесшабашная и дерзкая Тэмми? Дух захватывало от намека на приключение, на разнообразие в монотонной скуке ее жизни. И если для этого придется воспользоваться незавидным положением этого парня, что с того? Пусть это будет маленькой местью всем им, кобелям. Не все ж им окручивать и использовать девчонок!

— Понял, не дурак, — мурлыкнул парень. — Когда и где?

— У меня обед через сорок минут. Жди меня в парке за зданием. Там беседка есть, вот там жди, — она лихорадочно соображала, куда поведет его потом, но у неё было ещё сорок минут, чтобы решить. В одну минуту она готова была идти в атаку, в следующую приходила в ужас от самой себя. Опьяняла и манила власть над парнем, который при других обстоятельствах был бы опасным и недоступным для неё.

Время пролетело с невероятной скоростью. Тэмми торопливо собралась, сунула в сумку папочку с копией и отправилась брать реванш за загубленные офисной рутиной дни. Парень ждал в условленном месте, подперев плечом беседку. Видимо, ждал давно, лицо его имело абсолютно пустое выражение, будто это был не человек, а киборг в ждущем режиме. Однако, услышав перестук каблуков по асфальту, он встрепенулся и снова одарил ее тем самым приглашающим взглядом.

Тэмми не дошла до него шагов пятнадцать. Что-то резко ударило ее по шее, голова сильно закружилась, земля поплыла из-под ног, а тело онемело и обмякло. Тэмми начала терять сознание и кто-то сильный, но не очень крупный подхватил ее и повел-потащил к лавочке. Когда она начала приходить в себя, ни парня, ни документов в сумке уже не было.

Зимой в парке народ почти не гулял и ее, дезориентированную, с побелевшими губами и стеклянными глазами, нашла минут через пятнадцать какая-то бабушка, кормившая в парке мелких птичек. Кроме урона самолюбию Тэмми не пострадала. Ситуация была абсолютно позорной и идиотской. Тэмми не решилась рассказать о ней хоть кому-то. Не знала она, что на тот момент, как неудачливый "курьер" подошел к ней, ее уже несколько дней как оценили, выбрали и попасли, а также о том, что все камеры на пути "курьера" были учтены и ни одна не давала достаточно хорошего угла для опознания. И о том, что встреча в парке была вся просчитана до мельчайших деталей — все расстояния, время, пути отступления.

Пока бедная глупая девица прохлаждалась в парке, Джейс и Кора разными путями добрались до запаркованной в неприметном отдаленном дворе машины, одолженной у знакомого, державшего автоутиль. Всю маскировочную одежду — курьерскую форму Джейса, большой худи, сделавший из Коры хулигана-подростка — уже успели быстро снять по пути и распихать по мусорным бакам.

— До сих пор не понимаю, зачем было вырубать девушку, — подначил Джейс свою хозяйку с искренним недоумением. — Сама все б отдала. Вон как бежала!

— Пусть скажет спасибо, что я сдержалась, — процедила Кора, сдерживая кипение испанской крови и индейских генов, требующих жестокой расправы над противником. — А сутенерством я не занимаюсь.

— Зачем сразу сутенерством? — возмутился мошенник. — Знали б вы, капитан, сколько луковых колечек я съел на халяву за одни только красивые глаза и животный магнетизм!

Он не врал. Очаровывать женщин, чтоб добиться своего, он научился очень рано. Хорошенький, как котенок, мальчик очень быстро открыл в себе этот дар. Оставленные отцом деньги имели свойство заканчиваться до возвращения родителя, а младшему брату хотелось есть. Когда Джейс вырос, отец использовал его талант, чтобы втереться в доверие к свидетельницам или выведать информацию у дам в разных конторах. Став взрослым, конечно, одним хлопаньем ресниц не всегда отделывался, но к тому моменту прием уже был второй натурой, а ради великой цели можно было и потерпеть внимание очередной "пумы". А уж хорошенькие официантки всегда поощряли его бесплатными закусками и своими телефонными номерами.

Однако хозяйка пользу от его дара и животного магнетизма явно так не ценила. В ее глазах, когда она мельком искоса глянула на него, сверкала сталь клинков и зарево пожаров. Ничем другим ревность Кора не выдавала, и Джейсу стало интересно, выместит ли она на нем досаду или нет? Придется ли ему убеждать ее, что для ревности причин быть не может? Задетое чувство собственничества у человека, имеющего над тобой власть — штука опасная. Хоть Кора и была женщиной, по его меркам, доброй и адекватной, а все же ревность все может исказить. Поспешив переключить внимание Коры на что-то более безопасное, Джейс вытащил из папки документ и принялся его читать.

— Милейшая девушка Тэмми принесла нам бомбу, — резюмировал он. — Тут и подтверждение купли-продажи, и название фирмы, и все подписи от исполнителя до директора Управления. С датами и расшифровкой. Не пойму, как они могли забыть про деловой экземпляр.

— Провинциалы, — пожала плечами Кора. — Излишняя самоуверенность, привычка к безнаказанности и отсутствие профессионализма. Ты бы знал, сколько людей погорело на забытых в копировальных