Хозяйка - Яна Тать

И вот я мыслю, значит жив. Открыл глаза. Кроны деревьев. Приподнялся на локти, огляделся. Стена из колючих лиан на месте, только я уже не в ней. Оглядел себя. Ссадины, мелкие порезы. Глубокие раны вообще исчезли. О них напоминала только рваная одежда. Меня лечили. Улыбка расползлась по лицу. У меня есть шанс. Не стоит медлить.

Мария.

Обратную дорогу мы проделали молча. Сестра не стала мне надоедать вопросами, поняв, что я не расположена к диалогу. Но это было только видимость. Внутри меня бушевало пламя. Я пыталась втолковать Хранителю, что так злобно поступать с путниками не стоит. В его власти тактично их выводить обратно на дорогу, или вообще на границу Леса. Тем более это же был Маркус.

— Неужели ты не видел, кто это? — бушевала я, мысленно разговаривая с Меллорном. — Ведь ты знаешь все мои чувства к нему! Считал все образы! Ты не мог ошибиться и сделал это специально!

— Прости, — шуршал он мне в ответ. — Как я мог видеть? Глаз то у меня нет, — поддел он меня.

— Сомневаюсь я в этом.

— Что ты так распаляешься? Ничего непоправимого не произошло. Он получил урок, ты разобралась в своих чувствах, все довольны.

— Прекрасно! Значит, ты его наказал? Таким образом?

— Пусть знает, с кем имеет дело. Пойми. Люди — букашки на теле планеты. Благодаря тебе Лес проживет миллионы лет, ведь такой войны я больше не допущу. А продолжительность жизни людей слишком коротка. Он должен был осознать свою никчемность. А ты, цепляясь за него сама себя расстраиваешь, ведь твой срок жизни в разы отличается от его. Что ты будешь делать через сотню лет? Хоронить его?

— Зачем сейчас говоришь мне это? Думаешь, я не задумывалась? — прошептала я. — Я всего лишь хочу любить и быть любимой! Засыпать, обнимая, и просыпаться в объятиях друг друга. Даже эта сотня лет, ничтожная по твоим меркам, будет моя и его. Дни, наполненные счастью, радостью, мечтами и ночи страсти и любви, — выдала я свою тираду и вернулась в действительность. Тем более, что мы уже подходили к нашим загородным домикам.

На поляне народу было много. И все занимались своими делами. Ротмир с Лео накрывали на стол, перемигиваясь. Мальчишки, теперь уже четверо: двое наших и двое Кира затеяли какую-то игру, похожую на соловьи-разбойники. Ксанка, смеясь и строя близнецам рожицы, качала их на качелях. Те в свою очередь смеялись не переставая. Окрепли, похорошели и не подумаешь, что раньше они были на грани. Идилия.

— Посмотри Маша, это всё дело твоих рук, — притормозив, сестра обвела ладонью поляну. — Не сомневайся в себе никогда.

— Ты что? Не поняла я её перехода на лирику.

— Я всё слышала, твой мысленный диалог с Меллорном. Ты даже не заметила, что мы держались за руки. Это стало так естественно для нас, что перешло в привычку, — печально пояснила она.

— Ну что ты, — обняла я её. — Зачем расстраиваешься раньше времени, — вспомнив, что тема была не из приятных. — Это будет наша жизнь. И каждый тан мы должны наслаждаться ею.

— Я именно об этом и хотела тебе сказать, — прошептала Дарина, возвращая объятия.

— Девочки, вы вовремя! Пора садиться за стол, — крикнула нам мама. — Все к столу! Карл, доиграете после, веди всех.

— Она расцвела, — заметила я.

— Ещё бы, счастье и гениальный лекарь под боком делают своё дело.

Мы рассмеялись, спеша на помощь Ксанке.

Эпилог

Сто пятьдесят лет спустя. Мёртвый лес. Беседка у реки.

— Ну как вы тут, думаете выбраться в Столицу? Пройдёмся с тобой по магазинчикам, посетим парочку балов. А то ты уже совсем за собой перестала следить в своём лесу.

— Ну, ты даёшь, Дашуня, — улыбнулась миловидная женщина в тунике. — Зачем мне здесь платья с кринолинами, которые никак не выйдут из моды? А массивные украшения? Кто меня здесь видит? Кроме Маркуса?

— А я ведь специально сообщила, что собираюсь навестить. Могла бы чего-нибудь поприличнее подобрать для встречи.

— Сестрёнка, не будь букой, — улыбнулась хозяйка. — Колени прикрыты и ладно. Сама-то, что разоделась? Словно на бал собралась. После прогулки по лесу от твоего великолепного платья останутся одни ошмётки. Ты же к нам планировала? Или я чего-то не знаю?

— К вам, к вам, — чопорно произнесла моложавая женщина в роскошном туалете, расправляя несуществующую складку. — Но мы уже давно не девочки, нам необходимо соответствовать статусу и держать марку. Да и соскучилась я по красоте. Ты же знаешь, с того момента как я подписала контракт с Академией, вынуждена изо дня в день ходить в унылой уставной форме.

— Ты ж моя хорошая, дай я тебя обниму. Такие лишения терпеть, желая вбить в умы оболтусов хоть немного знаний, это нужно недюжинное терпение иметь, — первая женщина, бросилась ко второй, раскрывая объятья и маскируя лукавую улыбку.

— Веди себя прилично, — отшатнулась последняя, выставляя вперёд руку.

— Да кто нас здесь увидит? Кроме наших мужей? Кстати, где они? — стоящая посреди беседки светловолосая женщина в тунике на мгновение замерла, прикрыв глаза. — Вниз по течению уплыли. Опять соревнуются, наверное.

— Маркус прекрасно выглядит на свой возраст. Тебе всё удалось? Смогла продлить ему жизнь? — немного тише проговорила сидящая.

— Если бы, — пригорюнилась Марина. — Нет, — плечи женщины поникли, голова опустилась, словно в одно мгновенье из неё вытянули стержень. — Он угасает, — аккуратно подсев к сестре, закрыла ладонями лицо.

— Но как? Он отлично выглядит, для своего возраста. Даже моложе моего Эльнора.

— Это личина. Он теперь никогда не снимает амулет. Я перенаправила потоки так, чтобы Лес его питал, снабжая силой и энергией. Лучше всего это происходит во время плавания. В реке достигается наибольший контакт с телом. Он, конечно, заметил, что после реки самочувствие улучшается, и теперь приходит сюда утром и вечером. Но человеческое тело даже энергию вечно принимать не может. И у меня остаётся не так много времени, чтобы найти решение.

— Ты слишком много на себя взвалила. Может, отпустишь его? Ведь все рано или поздно умирают. Это естественно. Просто смирись.

— Ты не понимаешь? Я уже почти нашла, всё придумала. Осталось лишь малость, но я никак не могу собраться с духом и рассказать