Жена из прошлого - Валерия Михайловна Чернованова

— Про дар скоро узнаешь.

— Интригуешь?

Нет, просто никак не придумаю, какой силой, неинтересной и безобидной, стоит «наделить» Женю.

Что, если её попросят продемонстрировать способности? Она, конечно, не выпускница гимназии и приём в её честь — не экзамен, но кто-то из приглашённых вполне может заикнуться. Попросит, чтобы леди Делагарди похвасталась своим новообретенным талантом, и что тогда? Заставить её, конечно, никто не заставит, но вопросы появятся. И сплетницы вроде Данны с удовольствием назовут её не только пустышкой, но и обманщицей.

— Давай лучше сосредоточимся на деле, — сказал я явно ожидающему ответа Рейеру и услышал тихий смешок.

Наверняка тоже считает, что Раннвей обманщица.

Женя Исаева

Не успели мы закончить с обедом, как звон колокола объявил о появлении мисти Ливен. Я облегчённо выдохнула: если честно сомневалась, что она вернётся после вчерашнего. Эдвина же состроила такую гримасу, словно учить её пришла болотная кикимора. И в классную комнату уходила, старательно делая вид, что её отправляют на казнь или как минимум на жестокие пытки.

Неужели настолько ленива? Или ей и правда так сильно не нравится гувернантка? Может, мне стоит поприсутствовать на паре занятий? Правда, не уверена, что Эдвина обрадуется такой компании.

— Давай сегодня обойдёмся без сюрпризов, — попросила её, прежде чем отпустить на урок.

На что наследница Фарморов лишь раздражённо фыркнула и, буркнув себе под нос что-то вроде: «Не твоё дело!», выскочила из столовой. Наверное, следовало её задержать и объяснить, что так отвечать нельзя, но к столу неожиданно подлетела Вильма. Судя по возбуждённо горящим глазам, ей удалось что-то разузнать. Возможно, о… Вольмаре? Почему-то я была уверена, что незнакомец с фотографии и друг Раннвей, о котором утром упоминала Шанетт, — один и тот же мужчина. Дрожь, прокатившаяся по коже при одном лишь звучании его имени, была примерно такой же, что и тогда в… эмм… ванной.

Тряхнув головой, чтобы из неё выскочили бредовые мысли о дрожи и обо всём из неё вытекающем, я поспешила наверх, а Вильма полетела следом.

— Не поверишь, где я была! — гудела она, пока я быстро, насколько позволяли многослойные юбки, поднималась по лестнице. — Ни за что не поверишь!

— Выкладывай, — попросила я, и старушка тут же с готовностью завела:

— Я решила, как говорится, начать с истоков — с родового имения Фарморов. Оказывается, они были теми ещё конспираторами. Чуть ли не на каждой комнате охранное заклинание! Ими буквально весь дома опутан… Но! — Вильма довольно ухмыльнулась. — Чарам уже не один год, их явно давно не напитывали. Мне удалось найти лазейки и побывать в некоторых помещениях. Жаль, что не во всех… — печальный вздох. — Может, через пару-тройку лет. Или вот…

— Что-нибудь нашла? — вернула я призрака в нужное русло, пока мы не углубились в магические дебри.

— Всего понемногу, — кивнула Вильма. — Коробку с письмами, вроде той, что стоит у тебя, но, как ты понимаешь, открыть её не смогла. Только внутрь разочек заглянула… И, кстати, в доме Фарморов о-о-очень много фотографий! А в комнате Раннвей есть одна весьма интересная. Такая в нарядной серебряной рамке и…

— Вильма!

— В общем, на ней Раннвей, какая-то мелкая курносая блондинка, смазливенький мужик и вот тот красавчик, о котором ты рассказывала.

— Эта блондинка? — Я как раз вошла в спальню и, достав из коробки фото, на котором были запечатлены Шанетт с Лейфом, показала его доморощенной разведчице.

— Она самая! — радостно воскликнула старушка. — Мелкая, тощая, смазливая, а взгляд — хи-и-итрый. И вот эта лисья улыбка…

Я повнимательнее присмотрелась к чёрно-белой Шанетт и пришла к выводу, что Вильма права. Даже на фотографии глаза подруги Раннвей лучились лукавством, и точно так же хитро, если не сказать — немного коварно, она улыбалась сегодня утром, когда говорила о Вольмаре.

— Не удалось выяснить, как его зовут? — спросила я и указала на потенциального Вольмара.

Вильма напыжилась:

— Я же тебе не метеор, чтобы и там, и здесь успеть. Побывала у Фарморов и сразу к тебе. Но ничего! И его обязательно найдём. А тот второй тебя не интересует?

Тот второй, Лейф который, был мне сто лет не нужен. Да и незнакомец тоже, но вот застрял в мыслях и всё тут. Наверное, пока не узнаю, кто он и что его связывало с Раннвей, не успокоюсь. Спросить Делагарди? Но тогда он начнёт интересоваться, почему именно этот тип привлёк моё внимание, а мне совсем не хочется признаваться, что я порой ощущаю эмоции прежней хозяйки и изредка в сознании мелькают обрывки чужих воспоминаний.

Нет, об этом точно не стоит никому рассказывать.

— Второго я уже знаю, — запоздало ответила я и объяснила: — Эти двое тоже летели на «Стальном драконе». Там я с ними и познакомилась.

— Тебе бы съездить туда, самой осмотреться… — посоветовала Вильма. — Я имею в виду, к Фарморам. Тебя дом точно примет. В кабинет хозяйский заглянуть, в комнаты Терес и Раннвей… И вот подземелье ещё. К нему я почему-то даже не смогла приблизиться, — закончила она слегка обиженно.

— Можно и съездить, — кивнула я и задумалась о том, как организовать эту поездку.

Не будет ли против Эндер? Или, может, ему не стоит рассказывать? Попросить Вернера отвезти или взять наёмный экипаж? А вдруг чары и меня не пропустят… Наверное, пока не попробую, не узнаю.

После обеда я собиралась вернуться на чердак, чтобы продолжить «копать», но, увы, с копаниями в тот день не сложилось. Прикатили портнихи на первую примерку и чтобы продолжить обсуждать новый гардероб леди. Всё это дело, нудное и бестолковое, затянулось до самого вечера. А не успели они отчалить, как к воротам подъехала машина с Делагарди. Стоило на него взглянуть, как сразу стало ясно: день у дракона был не самый приятный, и это ещё мягко сказано.

При виде меня, вышедшей его встречать, он постарался улыбнуться, но получилось плохо.

— Что-то случилось? — спросила я с тревогой.

— Поговорим после ужина, — сказал он и, вскинув взгляд, снова улыбнулся. На этот раз уже не так мрачно и вымучено.

Эта вторая его улыбка адресовалась Эдвине.

Эндер Делагарди

В «Красной розе» мы пробыли почти до вечера. После осмотра комнаты, в которой Стенбок уединился со своей дамой сердца и в которой, собственно, и произошло нападение, приступили к допросу хозяйки борделя и её цветника. Каждая девица в этом заведении носила имя какого-нибудь цветка. Увы, Фрезии — любовнице Стенбока, тоже не повезло. Судя по отчёту патологоанатома и увиденному в спальне, искажённый отшвырнул её от ультора и отшвырнул весьма неудачно. Для самой